этом во мне играл меркантильный интерес. Чем больше Юрчик попивал, тем больше подтачивал свое хлипкое здоровье. В конце концов, близким родственником на его квадратные метры была его дочь...
Я успела вернуться домой примерно за час до его визита. Приняла душ, примерила на себе страпон, крутясь у зеркала. Предвидя замешательствах в глазах бывшего мужа, я, играючи, зло скрипнула зубами и зашипела. Я несколько раз отрепетировала несколько заготовленных фраз, всякий раз удивляясь, откуда во мне бушевало столько демонов?
Я настолько заигралась, что меня привел в чувство звонок в дверь. Скинув с себя игрушку, и в смятии укрыла ее полотенцами. Я опасалась, что это могла вернуться Настя – стоял конец мая, уроки могли отменить. И хотя я предварительно узнала, что в тот день ничего не должно быть отменено, я все же не могла сбросить с себя мысли о всяком вдруг... Я лишь успела накинуть на себя халатик до колена, запахнув его на ходу.
На пороге стоял бывший муж, и я мигом нацепила на свое лицо холодное восковое выражение.
— Заходи...
Он поплелся за мной следом, глядя на мои босые пятки. Как правило, уже у входа он должен был стать на колени, но в этот раз я упредила его.
— Заходи в комнату, и раздевайся. Полностью.
Перечить он не стал, тем более, подобное уже практиковалось в наших отношениях.
Сама я прошла в ванную, где своего часа ждал изготовленный для этих целей страпон. Еще было не поздно принять обратное решение, и я спросила сама у себя, готова ли я была к подобному? Пытаясь оправдать свое поведение мыслью о том, как он по пьяной удали брал меня, называя меня же сучкой-потаскухой, принуждая к оральному сексу через слова: «сосать, блядь!» и норовил всунуть мне в зад, я была готова к отмщению. Блядью станет он! Но проверяя себя же на нервы, я крикнула:
— Ты там все уже? – голос мой звучал ровно и четко. Мне понравилось.
Нет, я не решилась открывать ему все карты, и вышла к нему из ванной, приглаживая еще влажные от душа волосы.
Бывший и никчемный муж терпеливо ждал меня, стоя на коленях – вынужденная поза! – абсолютно обнаженный. Глаза были опущены в пол, на лице – чувство непреходящего презрения, через которое он должен был переступить ради своей истинной страсти. После этого вечера он, как обычно, будет заливать глотку и проклинать меня такими словами, которые не осмеливался бы сказать мне в лицо. Но сегодня к этому добавиться и осознание собственного упадка.
Я приспустила халатик, выходя к нему топлесс. Лишь став свободной от него, я начала ценить свое тело. Да, не роскошное, но мое. С грудью двойкой, которую он больно щипал во время пьяной похоти. Подобное он объяснял тем, что если бы у меня была грудь больше, как у нормальной бабы, он бы поступал иначе, бережней. «У бабы сиськи должны быть!А не то, что у тебя...- возглашал он.
И это при том, что своей грудью я выкормила нашу малютку.
Я села на диван. Он отказывался смотреть на меня.
Мне пришлось взять его за шевелюру и потянуть на себя. Он совсем не сопротивлялся, когда я откинула полы халата и раздвинула ноги.
Юрчик вынужденно высунул язык, приникая им к моим половым губкам. В который раз идя наперекор свои мужским принципам, согласно которым мужики не подлизывали бабам, он стал лизать.
С моих губок, не знавшим ласки, но изнывавшим от возбуждения эти несколько дней, тут же выступила влага.
В голове закружилось, а низ живота, ближе к лобку, затрепетал, когда его язык продвинулся глубже, приоткрывая створки губок. Влажный
Девственница с девственником или конец мести