клитор сам выпрыгнул ему в губы, навстречу умелому языку.
Надо сказать, что Юрчик быстро научился ублажать меня. Не искусно, но с учетом его принципов – подходяще. Однажды я пригрозила ему, что если он не будет стараться, то не получит денег, и это подействовало. Он старался, несмотря на то, что в душе продолжал ненавидеть меня.
Не то от его оральных стараний, не то от психологического превосходства, я ощутила первую эйфорию, и издала сладостное «Ой... Эй...».
Вцепившись ему в волосы, я придвинула его лицо к своей женской прелести, и Юрка хлюпнул носом в наполненное соком влагалише. Я отметила, как раскраснелось его лицо, и это добавило мне новых положительных эмоций.
— Вот та-а-ак... - сказала я, удерживая его за волосы.
В какой-то момент мной овладело желание отстранить его от моих губок, приподнять его голову, и плюнуть в его глаза. Или в рот. Но потом я вовремя смекнула, что успею сделать это. А пока – пусть лижет и отсасывает мой клитор. Пусть нехотя, мысленно понося все вокруг, но эта мужская особь будет это делать.
Не то он заглотил мой клитор, не то его язык утонул в моих губках, но это доставило мне удовольствие. Примерно равное с эмоциональным, доставленным от осознания его унижения.
— Вот та-а-ак, - констатировала я. – Так...
Я несколько раз ощутимо двинула к его губам, как если бы желая оттрахать его лицо. Затем резко, без предупреждения, я ухватила его за волосы и с силой дернула назад.
Перед собой я увидела напряженное лицо бывшего мужа с вытаращенными от боли и неожиданности глазами. Рот его был увлажнен не то моей влагой, не то собственной слюной.
— На пол. Спиной – приказала я, глотая собственную слюну, которую хотелось харкнуть в эти его глаза.
Перечить он не стал, и улегся на пол, как ему было велено. Подобное у нас уже проходило, и он мог лишь терпеливо сносить пожелания своей женушки-извращенки, но не перечить ей.
Я сбросила с себя халатик и какое-то время смотрела сверху-вниз на его лицо, пока не стала медленно опускаться. Он с готовностью приоткрыл рот и высунул язык, проводя «стыковку».
— Вот та-а-ак... - не стала я скрывать своего удовольствия.
Я присела над ним, отмечая ход его языка в своей полости. В голове вновь забурлили эмоции, главная из которых заключалась в том, что эта скотина не знала, что ждало впереди. Иногда он подлизывал мне зад, ведь я была его сучкой, а стал быть, он был мой кобель. Это природа, наконец.
Но в этот раз все зайдет куда как дальше.
Я поборола в себе желание кончить, иначе просто подорвала бы свое настроение и план мести бы сорвался.
Я поднялась, и взяв его за волосы, понудила подняться и стать на колени.
Так и доволокла его до кровати, уложив на нее его грудью. Лишь оттопыренный тощий зад нагло выпячивался мне на показ. Мошонка с безвольным членом поникли, свисая между ног.
— Стой так, - сказала я, предвкушая час расплаты.
К моему удивлению, когда я пришла, он продолжал стоять в этой вынужденной позе, являя мне свой зад. Руки он раскинул на кровати перед собой. Чувствовалось, будто бы он готовился к чему-то плохому, но не мог еще представить всех масштабов.
Я собиралась обесчестить его мужское эго.
Мой страпон уже был на мне и словно бы, точно живой, источал свою реакцию.
Я подняла голову Юрчика за волосы, разворачивая лицом к себе, и только сейчас он увидел то, что было на мне надето: крепкий «эрегированный» член с парой укрупненных яиц, имитирующих настоящие мужские тестикулы!
— Помнишь, как ты самоутверждался, принуждая меня к прелестям орального
Секс, летний дождь и нарушенное обещанье