поучатся, - раздался басок из дальнего конца полукруга.
Там послышалась возня и возмущенный девичий голосок: «Я, что, плохо тебе даю?».
Впрочем, я едва воспринимала происходящее, т.к. Равиль подтолкнул меня под попку и вкрадчиво произнес:
— Раздевайтесь, Марина, и вставайте раком в центре.
Дрожащими пальцами я расстегнула застежку, и платье упало бесполезной тряпочкой вокруг туфелек символом моей капитуляции перед обстоятельствами.
— И трусики! – раздался опять тот же голос из дальнего угла.
Куда же я денусь? Раз уж стремительно опускаюсь на самое дно, растаптывая свое самолюбие и моральные установки, которым всегда следовала до этого вечера.
Увы, в зале было достаточно светло – ярко горел камин, да и несколько толстых, длинных свечей значительно разгоняли темноту. Поэтому присутствующие вполне могли рассмотреть во всех подробностях мое тело, из одежды на котором остались только черные чулки и длинные перчатки, и я ощутила себя обезьянкой, в которую дети тычут пальцами, радостно гогоча. Только вместо тыкания пальцами, моя кожа ощутила липкие похотливые взгляды, облизывающие в основном, объемные округлости, увы, словно предназначенные для этого, и лобок, под которым наверняка можно было увидеть и краешек половых губ...
— Марина! Вперед, долго нам ждать?
Равиль шлепнул меня по попке с унизительно звонким звуком, и я на подгибающихся ногах, пунцовея щечками, обогнула крайнюю парочку и опустилась на колени, ощутив попкой жар камина.
Может так даже лучше – присутствующие не увидят, как мне стыдно, как меня обуревает стыд от позорной ситуации и обреченность сломленной жертвы. Впрочем, едва я осознала, что мальчишки теперь могут без прикрас и помех, в неприглядной откровенности, разглядывать мои самые интимные подробности, словно на сайте – шлюх, дорогостоящих, но все равно доступных для тех, кто заплатит, то мне резко поплохело.
Мои терзания усугубил Равиль:
— Марина, ну что вы как неродная? Прогнитесь, попку – в потолок, представьте себя как следует!
Я чуть от стыда не провалилась под землю – вот уж теперь я точно гожусь на выставку порнозвезд, которых снимают во всех ракурсах, а потом выкладывают в интернет, чтобы их интимными местами могли полюбоваться все желающие. Однако и не выполнить это распоряжение я не могла – меня несло по течению, воля сломлена и находилось полностью под влиянием Равиля, лидера юнцов (в последнем уже не было сомнений).
Углубленная в свои страдания, я едва не подскочила, когда вдоль моей щелки прошлись пальцы. Впрочем, вспыхнув щечками еще больше, я не посмела воспротивиться и только дрожала, словно пугливая кобыла при знакомстве с новым наездником. Только ту гладят по морде, а меня – совсем даже наоборот! Впрочем, и Равиля в скором времени можно будет назвать моим наездником...
— Марина! - с преувеличенным огорчением воскликнул парень, в данный момент по-хозяйски теребящий мои половые губки. – Да вы совершенно сухая! Ну мы же не звери – трахать не подготовленную женщину. Так что, придется вам самой возбудиться до такой степени, чтобы без труда принять наши члены.
Если честно, уже на этом этапе – с пальцами юнца, скользящими по киске грубовато, но не жестко, - я почувствовала напряжение внизу живота: у меня давно не было мужчины, а мастурбация помогала мало (ну, не умею я фантазировать – воображения не хватает). Отсутствие полноценных половых актов длительное время было одной из немаловажных причин, почему я была готова переспать с Семеном Викторовичем.
Теперь же я со стыдливым удивлением осознала, что унизительные ласки Равиля на глазах где-то десятка юношей и девушек возбуждают несмотря на дичайшую ситуацию. Конечно, не то, чтобы я прямо загорелась идеей отдаться небольшому стаду сопляков, но воздух из груди стал рваться
Южное приключение.