— А вы, Марина, очень горячая! – услышала я сзади.
Нет! Я не такая! Но ничего не могу с собой поделать – моя попка сама собой поддает назад, чтобы твердый кол пронзил меня, как можно глубже, чтобы выбил из сучки последнее соображение, и она превратилась в не рассуждающую самку, живущую только ради половых органов самцов...
Я не обрадовалась, когда краем глаза увидела еще одного парня, подходящего к совокупляющейся парочке с немаленькой шпалой, торчащей из раскрытой ширинки. Ох, нет, только не это! Только не второй юнец, готовый засунуть член в меня!.. Да! Да!!! Ох! Меня дерет второй ебарь! Да еще как! Взявшись за бедра и буквально насаживая меня на свой кол, словно желая проткнуть мой животик изнутри...
Я так и не удосужилась подсчитать, сколько юнцов пользовались моим телом, словно станком для ебли. Члены сменяли друг друга каждые 2-3 минуты... Хотя и можно было различить двоих – один значительно крупнее остальных, а его владелец задавал темп, звонко шлепая меня по ягодицам. И еще один – тот, который взял меня вторым, - он продолжал насаживать меня за бедра, и я при этом чувствовала себя тряпичной куклой, безвольно болтающейся по воле кукловода.
И я, одурев от запихиваемых в меня членов, бурно кончила, порывисто вскрикивая, дергаясь и извиваясь. При этом юнцы не переставали меня трахать и меняться. Так что сокращения моего влагалища почувствовали двое, а я едва не улетала от того, насколько восхитительно пульсирующе сдавливать сначала один ствол, а потом сразу – второй.
Похоть немного отступила, но мое тело не угомонилось, прося: «Еще! Еще!»
Однако я вспомнила о стыде, зажмуриваясь – когда мой затуманенный взгляд натыкался на девушек, сидящих примерно в поле моего зрения и следящих за происходящим непотребством с различными выражениями лиц: одна завороженно, вторая с брезгливостью и презрением. Лишь третья стыдливо отвернулась, зато первая уже забралась себе в шортики и довольно азартно шуровала там рукой!
Но этого было мало! Со стороны послышался нежный, словно колокольчик, голосок еще одной девушки:
— Парни! А чего у нее рот-то свободный?!
Не успел мой мозг, к этому времени снова дурманящийся похотью, осознать, что предлагает этот ангельский голос и ужаснуться смыслу, совершенно дьявольскому, как голову за волосы отогнули чуть ли не на лопатки. Мое чувство собственного достоинства, разбитое на множество осколков, еще шептало из глубин сознания: «Не смей сама сосать! К сексу тебя все же принудили, но если ты начнешь сосать, то всё – ты окончательно превратилась в шлюху!». Я поджала губы, не желая пропускать дальше мокрую раздувшуюся головку. Но тут она принялась шлепать меня по носику, разбрызгивая капельки влаги по щечкам, и я не смогла устоять перед искушением, открыв ротик и заглотив член настолько глубоко, насколько могла.
Мужские половые органы с этой минуты начали меняться не только во влагалище, но и в ротике. Причем иногда мне не надо было даже сосать – моментами меня долбили сзади так, что рот сам собой натягивался на очередной член.
А иногда меня поднимали столбиком и вкладывали член между грудей, и я, отчетливо понимая, что от меня требуется, стискивала их на влажном стволе, оставляющим в ложбинке быстро подсыхающие влажные следы. И либо сама дрочила член своей плотью, либо меня без изысков трахали между сисек. При этом приходилось неимоверно прогибаться, чтобы юнцу, берущему меня сзади, было удобно засаживать мне в брызгающее влагалище.
Потом меня обратно устанавливали в коленно-локтевую позу и обрабатывали с обоих концов.
Но все хорошее, как и плохое имеет тенденцию заканчиваться. Юнцы начали по очереди сливать мне в ротик - по
Клизма для тети Лены