не хочешь разочаровать девушек, которые хотят ее рассмотреть».
— «Да, мэм», — тихо пробормотал он, потянувшись вниз, чтобы несколько раз сжать и потянуть себя, его лицо снова покраснело от смущения. Он взглянул налево, поймав Трейси с широкой улыбкой веселья на лице, пока она смотрела, как он тянет свой член. Он кратко гневно посмотрел на нее, но быстро отвел взгляд обратно к снова открытым губам киски Мэрилин, полагаясь на них для дальнейшего вдохновения.
Мисс Хардинг заметила это и должным образом прокомментировала: — «Конечно, с Мэрилин, показывающей нам свои вагинальные губы, все блестящие от мужской спермы, это не должно быть слишком трудно для тебя, не так ли, Алан».
— «Нет, мэм», — тихо согласился он.
Это действительно было правдой, но это был факт, который Мэрилин не ценила, делая таким публичным. С ногами, торчащими прямо в воздух, и даже оттянутыми в сторону головы, ее мокрые губы киски действительно были полностью открыты, как и ее сморщенная красная розочка. Это было очень распутное зрелище. Она откинула голову на стол, чтобы уставиться в потолок, не желая видеть ухмылки и пялящиеся глаза, но она определенно все еще слышала вздохи, хихиканье и шепот.
*ШЛЕП!*
— «Ай!» — взвизгнула Мэрилин от резкой боли первого шлепка. Она крепко сжала край стола руками.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
— «О, Мистер Питерс, пожалуйста!» — умоляла Мэрилин, ее попка извивалась над краем стола, ее киска корчилась влево и вправо, ее дырочка попки сжималась и стискивалась.
Мистер Питерс, однако, не мог проявить милосердия, не если он собирался чтить свое дисциплинарное обязательство сделать правильное для юной леди.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
Поглаживания Алана стали немного более настойчивыми.
Глаза Трейси сменились с веселья на шок, когда она стала свидетелем того, как Алан теперь открыто дрочит в классе. Это было действительно отвратительно, но, как свидетель аварии, она просто не могла отвести взгляд. Она никогда раньше не видела, как парень дрочит. Это было одновременно смешно и довольно провокационно.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
— «Мистер Питерс! Мне жаль, правда, я сожалею!»
Шлепать девушку в этой позе было не так просто, так как Мистеру Питерсу приходилось держать ее ноги оттянутыми назад левой рукой, удерживая обе ее лодыжки. К тому же эта позиция не открывала большую часть попки юной леди. Теперь он понял, возможно, немного поздно, что ему действительно нужно больше практики с пеленочной позой. Это не был его обычный выбор.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
— «Я буду хорошей, обещаю!» — продолжала умолять Мэрилин о прощении, сострадании, милосердии.
Алан чувствовал, что близок. Он снова задумался, будет ли неправильно эякулировать в классе. Вероятно, да, но когда парень подходит так близко, его разум не всегда остается рациональным. Как-то правильное и неправильное начинает ускользать из сознания. Его глаза зафиксировались на извивающейся попке девушки, ее подмигивающей, моргающей дырочке попки и вращающихся, извивающихся, влажных, блестящих голых губах киски. Он крепко сжал свой член в кулаке, поглаживая себя к прекрасному блаженному кульминационному состоянию.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
— «Я буду держать свои трусики сухими отныне, Мистер Питерс. Обещаю!»
Мистер Питерс чувствовал легкое жжение в своей руке. Он никогда не шлепал девушку так сильно, чтобы причинить серьезную боль. Это никогда не было целью или смыслом метода дисциплины Новой Школы. На самом деле, ни одна девушка никогда не была отшлепана до слез. Напротив, многие девушки получали счастливый финал дисциплинарной сессии (как Эмили утром), уходя с чувством удовлетворения и исполненности, а также усваивая очень ценный урок. Попка Мэрилин, или, по крайней мере, ее нижняя половина, однако, приобретала довольно яркий красный оттенок.
*ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП!*
Мэрилин отпустила край стола и закрыла лицо руками. Она чувствовала себя более смущенной, чем
Сосед стал другом для нас