кровью толстые рубцы на Славкиной заднице. – «И почему я с самого начала не стал считать удары? Двести пятьдесят он явно не выдержит. Это невозможно выдержать с одного раза! Нужна передышка!».
А Славик тем временем заломив руки за голову, уже вовсю раскачивался и непрерывно стонал, точнее выл каким-то замогильным голосом коленки его уже дрожали. Казалось, он близок не то к обмороку, не то к истерике. Москвич стал невольно замедлять скорость и силу ударов, и милфа тотчас это заметила. Что-то шепча губами она ещё некоторое время понаблюдала за поркой, а потом резко остановила Павла.
Москвич вместо ответа лишь молча закрыл лицо руками, и опустился на пол. Было стыдно не то что смотреть на Славика, но и вообще видеть окружающий мир было нестерпимо. Екатерина расценила его жест по-своему. Она удовлетворённо присела перед ним на корточки и, схватив за волосы, притянула к себе, впившись ему в губы своим долгим и глубоким, «змеиным» поцелуем, просунув парню в рот свой скользкий и горячий язык.
— Вот не поверишь, но не ожидала от тебя такой прыти! – прошептала она восхищенно, когда, наконец, перестала орудовать у него во рту своим жалом. – Давай, по-быстренькому ещё полсотни отсыплем этому негодяю, а остальное отложим на завтра. Мне ещё надобно тебя как следует наказать! Но не бойся, твоё наказание мы осуществим в кровати, и наказывать я тебя буду всю ночь, никак не меньше. А отоспишься ты завтра, в столовую можешь с утра не ходить... Готовься, моя сладкая! Сегодня ты заслужила полноценный анальный оргазм!..
Ну и как, скажите на милость, он мог не пойти после такого с утра на завтрак? Конечно же, он не просто пошёл, а побежал, прячась за углами и сливаясь со стенами, хоронясь от взгляда любой барышни, и уж особенно опасаясь встретить свою нынешнюю владычицу. Но Бог миловал, и к заднему двору столовой Москвич проскользнул незамеченным. Во всяком случае, он никого не заметил. Просочился через кочегарку в варочный зал, и здесь тоже пришлось немного поунижаться перед поварихами, чтобы они не поднимали кипиш по поводу его опоздания на работу.
Пацаны были уже в курсе его вчерашних вечерних упражнений в новой роли. Славик в общих чертах обрисовал им ситуацию, и мельком показал иссиня-чёрную свою задницу, сообщив, что это лишь половина порки. Остальное предстоит получить в самое ближайшее время. Говорить лишние слова никому не хотелось, решение созрело как-то само и у всех сразу.
— Будем готовить побег сразу вам двоим, - сказал Костя, взглянув Москвичу и Славику в глаза.
— И обсудить мы это можем лишь в одном месте, - согласился с ним Кроха.
— В шатре? – на всякий случай переспросил Павел.
Кроха молча кивнул. Он вообще в последнее время старался поменьше говорить, а общаться, если представлялась возможность, исключительно ментально. Благо оба они, и Москвич, и Кроха поднаторели в этом деле, и теперь обменивались простыми мыслишками без особого напряга. Стешины уроки не пропали даром.
И верно, шатёр светлой Ведьмы Года был идеальным местом для плетения всяческих заговоров и вынашивания тёмных планов. Это единственное место во всём пансионе, которое, согласно его неписаным правилам, могло быть экранировано защитными заклятиями до степени полнейшей изоляции и сокрытия от всех сущностей, и даже от начальства. Стучаться в него перед тем, как войти, было положено даже директрисе. Хотя все прекрасно понимали, что никакие ученические защиты и ловушки не остановят Азалию Нероновну. Поговаривали, правда шёпотом, что она
Наша служба и опасна и трудна