в блины, а гордо возвышаются, будто две горки с острыми коричневыми вершинками"...
"Тьфу ты", – рассердился отец, сам на себя. "Нашел о чем думать. Вот что безбабье с мужиком сделать может"! Чтобы как-то сгладить мысленную вину от допущенного срама, он без колебаний подошел к девочке сзади и сугубо по отчески, обнял её круглые мягкие плечики. Дочка в первую секунду, от неожиданности дернулась. Но как только поняла, что это не кто-нибудь, а папка родной, успокоилась и доверчиво прижалась к нему всем теплым телом, прикрытым только легонькой ночнушкой. Блаженно улыбаясь, Николай поцеловал дочку в макушку, вдохнув густой пряный запах её нагретых солнцем волос. Такие вот минуты нежности, у отца и дочери случались нечасто, так уж мужчина был воспитан. Конечно он очень любил дочку, но уж как-то привык с детства, что с детьми сюсюкаться не принято... И не сюсюкался. А вот, оказывается, как на самом деле это важно, чтобы дочка почувствовала ласку и нежность отца...
Так он простоял с минуту, прижав дочку к себе, дыша её запахом и слушая её беседу с тещей, которая и не подозревала о его присутствии. Это было даже интересно: – с внучкой, теща вела себя совсем не так, как с ним. И ничего даже, вполне приятная, пожилая женщина! Зачарованный такой метаморфозой, он заслушался и из состояния блаженного утреннего ступора, его вывела вновь неизвестно откуда возникшая мысль, –"а ведь дочка-то стоит перед ним, в классической для ебли позе "Раком". Стоит и словно чего-то ждёт... А её крепенькие ягодички от его члена, отделяет только тонкая ткань ночнушки, да его собственные семейки". Не успел он сам, должным образом осознать суть этого открытия, как его член явственно стал твердеть. Первой реакцией было, отпрянуть от дочкиного тела назад, чтобы она ничего не почувствовала... Но это столь грубо бы нарушило ощущение спокойствия и душевного равновесия обоих, что он не рискнул. Хотя о его равновесии и душевном спокойствии, уже очень скоро можно было только мечтать: – какая-то часть сознания, несмотря на все уговоры и угрозы, продолжала его настойчиво информировать, что у него в объятиях молодая зрелая девка, причем в позе наипервейшей готовности.
Запах дочери, показался вдруг возбуждающе-мускусным. Он почувствовал близость её тела, каждой клеточкой своего. Руки на мягких плечиках, непроизвольно сжались сильнее. Он отстранился все-таки назад, не совсем, а настолько, чтобы окончательно набравший силу хуй, не касался девочки.
— "Надо уже это... Уходить. И подрочить, что ли. В самом деле"... - горестно для себя, отметил отец.
Но тут случилось нечто, что потрясло Николая куда сильнее. Дашка, чувствуя, что он подался назад, не выпуская её плеч, вдруг двинула попкой к нему, разом уткнувшись в твердый передок... Николай затаил дыхание и замер. Но Даша не отстранилась и ничего не сказала, а наоборот, подалась к нему еще раз, явственно потёрлась ложбинкой между ягодичками, по его, хищно оттопырившему трусы стояку... Один раз, затем еще раз и уже как-то... требовательно.
Чувствовалась, что она удивленна, но ничуть не боялась и с любопытством ожидала его реакции.
Поскольку сразу её не последовало, (отец был слишком ошарашен), она изогнула поясницу, уж вовсе по-кошачьи и потерлась о его естество, более настойчиво. Такого Николай, вытерпеть уже не смог и машинально двинулся навстречу её широкому, тугому крупу, дав дочке почувствовать, всю переполняющую его силу... Самое поразительное для него, было то, что Дашка ни на секунду не прекращала, размеренной беседы с тещей! Разве что слова её, стали какими-то, слегка рассеянными. Но голос не изменился и когда она терлась попкой о твердый член отца, теща никак
Ищу работу или отборочный конкурс Часть 1 Ищу работу или отборочный конкурс Часть 1