выходя на пару часиков! Ты же такая умница, у тебя получится!" Я знала, что ей нужны деньги. Я видела, как она из кожи вон лезет, чтобы содержать свою семью. И я знала, что соблазн будет слишком велик. Работа оказалась, разумеется, не такой уж и невинной. Эскорт. Сначала скромные диалоги, потом более откровенные действия, потом… приватные встречи. Я организовала все так, чтобы никто из ее знакомых не узнал. Но, разумеется, все записывалось. Каждое ее движение, каждое слово, каждое выражение лица. Все это тщательно архивировалось, чтобы потом, в нужный момент, использовать против нее.Я наслаждалась каждым шагом. Видеть, как она погрязает в этой грязи, зная, что у меня есть все доказательства ее "двойной жизни". Я создавала для нее этот компромат, как художник создает шедевр. Каждая фотография, каждое видео – это мазок кистью, приближающий ее к краху.
Она думает, что контролирует ситуацию. Она думает, что никто не узнает. Но она глубоко ошибается.
Ольга замолчала, отпила глоток вина и посмотрела на меня. В ее взгляде всегда было что-то... триумфальное. Словно она шахматист, который только что загнал короля в угол. Я до сих пор не понимал, зачем она это делает.
— Зачем разрушает жизнь моей жены, жизнь наших детей ? Вы ведь когда-то были друзьями.
— "Шестнадцать лет, Вадим, " – сказала она, нарушая тишину. Ее голос был тихим, но в нем звенела злоба. "Шестнадцать лет прошло, а все вернулось на круги своя. Твоя Верочка опять шлюха."
Я не знал, что ответить. Просто покрутил бокал в руке, чувствуя, как внутри все сжимается от отвращения к самому себе.
— "Ты знаешь, что это мой бордель, " – добавила она, и в ее голосе послышалась насмешка. "Ты знаешь, что она там. Ты видишь ее. И ты ничего не делаешь."
— Ольга, пожалуйста, давай не будем, — взмолился я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Ты добилась своего. Вера работает там, где ты хотела ее видеть. Зачем тебе это постоянно повторять?
— Напоминать? — она рассмеялась, и этот смех был холодным и злым. — Я просто констатирую факт, Вадим. Твоя жена — шлюха. И она работает в моем борделе. Гениально, не правда ли?» Она явно наслаждалась моей беспомощностью, как кошка, играющая с мышкой.
— И ты позволяешь ей видеться с детьми? Ты позволяешь ей прикасаться к ним, зная, чем она зарабатывает на жизнь
Я встал и подошел к окну, отвернувшись от нее. Не мог видеть ее торжествующее лицо. Не мог смотреть правде в глаза. «Я пытаюсь ее спасти, — прошептал я, надеясь, что она не услышит.
— Я пытаюсь найти способ вытащить ее оттуда. Но она…
— Но она слишком любит деньги? — закончила за меня Ольга. — Или, может быть, ей просто нравится быть шлюхой? Ты никогда не задумывался об этом, Вадим? Может быть, это ее устраивает?
Я обернулся к ней, готовый взорваться от гнева. Но в ее глазах я увидел не злобу, а… какое-то холодное разочарование.
— Зачем ты это делаешь, Ольга? — спросил я, чувствуя, как силы покидают меня
Ольга усмехнулась, откинувшись на спинку кресла с видом пресыщенной кошки.
— Неужели ты до сих пор не понял ? мне просто весело нужно, чтобы ты увидел Веру такой, какая она есть на самом деле, она зарабатывает деньги своим телом. И ты это видишь. Разве этого недостаточно, чтобы понять, что она за человек?
— Ты просто хочешь ее унизить
— Унизить? Нет, Вадим. Я лишь срываю маску. Ты ведь помнишь что я тебе рассказала, как Вера смотрела на всех свысока ? Как она поучала других,
Unforgiven