помоги, я сделаю всё". Ну вот, делаешь. И будешь делать.
Вера зажмурилась — перед глазами всплыли обрывки прошлого: её собственный голос, дрожащий от страха, слова "спасибо", которые она шептала Ольге, целуя её туфли.
И её люди поволокли Веру к двери, её ноги царапали пол, пальцы цеплялись за косяк — но Ольга наступила ей на руку, пока кости не хрустнули.
— До свидания, Вадимчик.
Как они до этого дошли?
Сначала — её студия красоты. Мечта, в которую она вложила всё: их общие сбережения, кредиты, деньги её родителей. Она так верила, что станет успешной. А потом — пожар. Сгорело не только помещение, но и её вера в себя.Потом — суды. Арендодатель подал иск, обвинив её в неосторожности. Они проиграли. Новый кредит, чтобы покрыть убытки.А потом… Она начала верить в «быстрые деньги». Семинары по успеху, «гарантированные» инвестиции, заговоры на богатство. Она платила шарлатанам, брала новые займы. И наконец — Ольга.
«Работа в эскорте — это просто сопровождение, ничего серьёзного» — так она уговаривала его.Но он знал правду. Он видел, как её глаза загорались при виде дорогих вещей, как она ненавидела себя за долги.И теперь… теперь она принадлежала Ольге. Дети вернулись в слишком тихую квартиру. Лида замерла – воздух пахнет чужими духами и страхом.
— Где мама? – голос дрогнул, но она не заплакала. Вадим не поднял глаз.
— Уехала... по работе.
Серёжа кивнул, сразу поверив. Но Лида видела. Видела кровь на полу. Видела, как пальцы отца дрожат. И она ничего не сказала. Потому что если признать это вслух – это станет правдой. А она не готова.
Вадим больше не спал. Каждая ночь превращалась в кошмар наяву — он видел Веру. То в слезах, то в грязи, то с пустым взглядом, будто её душа уже умерла. А самое страшное — эти проклятые видео, которые Ольга присылала с издевательской регулярностью. Он проклинал себя за то, что не мог оторвать глаз, за то, что его пальцы дрожали не только от ярости, но и от беспомощности. Он тренировался до кровавых мозолей. Боксёрская груша давно порвалась от его ударов, в тире он расстреливал мишени, представляя Ольгино лицо. Но чем сильнее он становился, тем чётче осознавал: она непобедима. Её связи опутали город, как ядовитые плющи. Полиция? Судьи? Чиновники? Все были её людьми. Даже его попытки нанять частных детективов заканчивались ничем — деньги исчезали, а информация утекала прямиком к Ольге. Он не сломался. Не превратился в слепого мстителя с окровавленными кулаками. Вместо этого Вадим начал играть в долгую игру — холодную, расчетливую, почти безэмоциональную. Каждый день он просыпался с одной мыслью: «Ольга сильна, но непобедимых нет».Он изучал её. Копался в прошлом, искал слабые места. Всё, что могло стать рычагом: старые долги, невыполненные обещания, бывшие любовники, которых она предала. Он узнал, что Ольга не просто строила империю — она стирала людей. И где-то в этом хаосе должны были остаться те, кто ненавидел её не меньше, чем он.Вадим действовал осторожно. Он не бросался в лобовые атаки — вместо этого медленно стягивал петлю. Нашел журналистку, которую Ольга когда-то сломала, подкупил бухгалтера, знающего, куда утекают деньги. Он собирал доказательства, как пазл, и ждал. Потому что понимал: настоящая победа — не в пулях, а в том, чтобы разрушить её мир, как она разрушила их.
Прошло два месяца.
Прошло два месяца, и Вера исчезла. На её месте теперь была "Ласка" — идеальная, размалёванная кукла для утех, созданная Ольгиными руками. Это была не просто сломленная женщина — это была живая похабная картинка, воплощение самых грязных мужских фантазий, соблазнительная до
как я стала ш... ч.3