Тётя Оля обсасывала каждое яичко, плавно переходя к члену и обратно, не забывая обеими руками поглаживать его. Её действия стали усиливаться.
— Ещё немного, ещё — пыхтел я как заведённый, — Давай. Ещё. Я был практически готов, когда она остановилась, поднялась и резким шагом отойдя от меня, сказала.
— Ну всё. Дашу же ты об этом просил?
Я не понимающе посмотрел на неё, мой член требовал, как минимум закончить дело, я уже принялся сам наяривать его при ней.
— О нет, прошу, — остановила меня Ольга. — Это будет тебе уроком, всё же ты заслуживаешь наказание за чуть не случившийся инцест.
Я стоял обозлённый. Минуту назад я был на седьмом небе от счастья, а теперь, мне казалось, был на седьмом кругу ада.
«Чтоб тебя черти вечно ебали!» — подумал я про себя.
— Так нельзя, — видя, как мой член опускаться, взмолился я, — Я так и не кончил!
Тётя, взяв пару салфеток вытерла следы слюны на лице, заодно бросив мне парочку, — Ну ты же умный мальчик, совсем как мой сын, ты бы не стал кончать в рот своей тёте, верно?
— Ха—ха—ха, твой сын? — последние слова меня сильно рассмешили. Она не поняла моего умиления, состряпав недовольную гримасу. — Твой сын тот ещё пиздолиз, ему самому в рот накончают, поди уже Лера трахнула пару раз! Ха—ха—ха.
Мои слова видимо, что—то сломали в тёте.
— Ах ты сучёныш! Я всё твоей матери расскажу, как ты хотел выебать мою дочь, гадость такая! — в тёте Оле начала кипела злость.
— А ты видимо расстроена, что всю твою семью оприходовали, а тебя ещё никто не выебал. Ну ты подожди, немного осталось.
От моих слов, Ольгу бросило в краску. Она вся надулась, в её глазах пылал костер, на котором видимо жарился я сам, она чуть ли была готова меня пришибить первым что попадётся под руку.
— Блять! Всё не так! Не так должно было быть! — она на секунду отвернулась, что—то бормоча про себя, — Договор был другим.
— А? — я будто прозрел, будто мудрецы всего мира сошлись на мне. Тётя продолжала метаться глазами по всей комнате. Ей даже стало ненадолго дурно.
— Что ещё за договор? — я резко оборвал её метание.
Она тут же посмотрела широко раскрытыми глазами. — Не твоё дело, сучёныш.
— Ха, — отчего то усмехаясь, она резко сменила своё подавленное состояние на радостное.
— Твоя мать? Где же она? — язвительно, оборачиваюсь вокруг, промолвила тётя, — А может она в парке скачет на ком—нибудь? Расставляет свои дырки, м? — внутри тёти что—то нарастало, оно было готово вырываться наружу, она была готова уничтожить меня своей «страшной» правдой. — Да! Твоя мать — величайшая шлюха!
— ЧТО? — я не поверил, мне казалось, я ослышался. Да моя мать трахалась со мной и моей девушкой, но кто дал этой шкуре так говорить.
— Да ты сама шлюха. Привела меня сюда, надеясь, что ты меня совратишь? Кем ты себя возомнила, топ—моделью? Или ещё больше, думала скажешь, что я такой красивый и я отбелю твою пилотку? ХА! — Я громко стал ржать над ней.
Она вновь налилась жаром, как если бы вспыхнул фитиль на пороховой бочке. Сжав руки в кулак, она закричала на меня: Да ты! Ты! Тварь! Ненавижу тебя!
В проходе показалась мама, она только что пришла из парка. Хотела подмыться, но услышала возгласы и пришла на шум.
— Ты! — я резким тоном обратился к матери, — Ты знаешь, что—нибудь про договор?
Как это бывает