сказать, что Лера никогда не чувствовала привязанности к собакам, однако Артур изменил всё.
— Место! — скомандовала моя девушка, и Артур тут же вставал в стойку (садился на колени) и жадно вглядывался в Леру.
— Апорт! — время лизать. Артур часто, почти каждое утро, отлизывал Лере её сухое утреннее влагалище. Со временем это действо стало нормой. У нас будто был пёсик. Артур редко обращал на меня внимание, делая вид, что меня нет, даже когда я обнажённым лежал рядом. Я же в свою очередь порой как собачке гладил его по волосам, когда он активно лизал своей госпоже. Кстати, слово «госпожа» наконец появилась в лексиконе моего сводного брата.
Иногда, когда Лера была уставшая, особенно по вечерам, она отходила от обычной практики, и Артур с удовольствием облизывал пальчики на ногах, заглатывая до половины её стопы.
Артур практически никогда не раздевался, и, хотя мы оба видели, что у него встаёт член, через выпирающие шорты, Лера лишь единожды дала ему освободиться от трусов и позволить подрочить на себя, разумеется, в моём присутствии и только на расстоянии. С этим моментом, мы на сто процентов убедились, в том, что Артур настоящий бисексуал.
Я же, большую часть этого времени пытался наладить остывшие отношения с мамой. После случая с тёти Олей, она толи охладела ко мне, толи боялась меня. Однако спустя неделю активных обхаживаний, она наконец сдалась. И произошло это как раз сегодня, спустя десять дней (на «годовщину») секса с тётей.
Банальное начало. Мать пришла с работы, очень уставшая. Было видно, что в последнее время, да и вообще, ей не нравиться её профессия. Что ещё можно сказать, с утра до вечера, куча тупых студентов, проверки и планёрки, мозгоёбка всякими мероприятиями.
Мама вернулась около пяти вечера домой, принеся с собой пакет продуктов: бананы, апельсины, обезжиренные йогурты (мама следила за собой) и внезапно, бутыль красного вина.
Она уже расположилась на кухне, не передаваясь в домашнее, когда я выглянул из своей комнаты. При себе она оставила тарелку апельсинов, несколько неочищенных бананов и бутылку, уже откупоренную, она начала неспешно пить.
— Чего это ты? — внезапно раздался мой вопрос, только войдя на кухню.
Мать посмотрела на меня с безразличием.
— А знаешь, я устала, — тихо промолвила она, покручивая бокал с вином в руке, — Работа тяжёлая, денег мало, так ещё и какие—то проблемы у ВУЗа.
Тут же её внимание переключилась с вина на меня.
— Ну а ты, где твоя Лера? — подпив ещё, произнесла мать, она стала более фривольной, закусывая долькой апельсина. Я тоже принялся помогать ей, умяв за минуту пол апельсина.
— Гуляет, — ответил я, — А что, без неё не так классно трахаться с сыном.
Мать остепенилась, толкнув пустую тарелку. Она принялась за очередную порцию вина, одновременно начав очищать банан, медленно раскрывая его. Это производило невероятное впечатление.
Сидит за столом взрослая женщина, хотя и опьяневшая, в малиновом платье, чуть ниже колен, раскинув ноги в разные стороны, её вид приводил меня в трепет. Она опрокидывала бокал за бокалом, пока, окончательно не набралась, стала облизывать полу очищенный банан. Такое чувство было будто она имитировала член бананом, заглатывая его почти полностью и посасывая, маня меня к себе. Моему возбуждению не было предела. Я обошёл её сзади, положив свои ладони на плечи, массируя их.
— Мм, — послышался протяжный стон матери, ей было приятно, — Ещё, почти, — шепотом сказала она.
Я усилил движения, она не переставала сосать банан, и наконец на какой—то момент она откусила его, да почти половину от его длины. Боже это такое наслаждение, это выглядело как
Гостиница москвы