— Ты хочешь верно? — спросил я в пустоту. Она не ответила. — Я буду с тобой мягче, нежели с тётей Олей, — сказал я, опустив правую ладонь на грудь матери, массируя её и слегка сжимая, затем положил вторую руку на левую грудь. И стоило лишь наклониться над ней, как она присосалась ко мне, обильно притягивая меня к губам.
— Скажи мне? — внезапно, переспав целовать, сказала мать. — Ты любишь меня? Не как свою мать? А как женщину? Я ведь красивая, ты любишь меня?
Я стоял почти не подвижно, смотря на подавленный вид. Подойдя в плотную, прислонившись к ней, мы почти касались подбородками, — Да, — сказал я от всего сердца. — Я люблю и хочу тебя.
В этот момент в матери что—то заиграло, что—то из прошлого, она будто почувствовала себя сама студенткой. Она резко встала, хотя и пошатываясь, включила музыкальную колонку и принялась танцевать, попутно снимая с себя одежду. Я присел на стул, на котором она сама недавно сидела, смотря на это.
С мамы слетело первым платье, она осталась в нижнем белье. Розовым лифчиком она долго игралась, пока одним пальцем не сбросила его. Я таращился на её жопу, когда она обернулась ко мне и специально медленно пальчиками двух рук сняла свои чёрные стринги. Передо мной вновь открылась её промежность. За то время, что мы не общались, она слегка прибавилась волосами, однако, мать их регулярно брила, и была заметна лишь небольшая светлая полоска.
— Иди сюда, — взволновано произнесла она, маня своей рукой. Она обхватила талию руками, и стала двигаться в такт романтической музыки. И снова повернувшись ко мне спиной, она раздвинула руками ягодицы, показав красноватую влажную дырочку.
Я хотел сделать как видел, когда—то в порно — нагнуть её, поставить без упора, схватив за руки, и держа, ебать, чтоб сиськи бились об тело. Но мать была слишком пьяна и не могла удержать контроль, её постоянно вело в сторону. Не осталось ничего, кроме как положить её животом на стол. Войдя с силой, она ахнула, но будучи пьяной, звучало это почти комично. Драл я её несколько минут, мои яйца бились о её полость, а по заднице проходили волны.
— Давай сменим позу, — на ушко, сказал я. Мать лежала в экстазе и, по—видимому, ей было уже все—равно. Тогда я перевернул её к себе лицом и положил спиной на кухонный островок, взяв за ноги и задрав их к верху, передо мной открылась необычайная картина. Виктория была, где—то в прострации, закатив глаза, она то плакала, то стонала, её розоватая грудь, дёргалась в такт моих толчков. В один момент она начала громко стонать, как шлюха, да так, что, наверное, могли всё слышать наши родственнички.
Одной рукой она придерживала голову, смотря на меня снизу, как я просовывал свой член между её ножек, а другой держалась за столешницу, чтобы не соскользнуть.
— Тебе хорошо? — тихо сказал я, — Тебе нравиться? Может ещё развлечёмся?
Не дожидались ответа, я смазал свой большой палец слюной и надавил на её очко.
— О боже! Блять! – завыла она. Некоторое время я играл в её заднице пальцем, одновременно продолжая сношать во влагалище.
Её пизденка текла подо мной, часть её соков падала мне на руку у её жопы, она была вся в поту, что и обо мне, можно было сказать.
Дотрахав, я высунул член и палец, и принялся жадно лизать ей. В какой—то момент почувствовал себя Артуром, но это было так классно. Я высасывал все соки свой мамки, когда руками она попыталась
Гарем