Я уткнулся в нее, чувствуя, как моя промежность соприкасается с ее, когда я навалился на нее всем своим весом. Соски царапали мою грудь, прежде чем мы снова поцеловались так, как могут только любовники. В течение долгого, сладостного мгновения мы оба наслаждались восхитительным ощущением единения. Мой член был окутан шелковистым влажным теплом маминого влагалища, когда мы целовались и смотрели друг другу в глаза.
Я уверен, что в лучшем случае это длилось всего несколько минут, хотя в некотором смысле это была чудесная вечность, когда я оставался неподвижным, наслаждаясь полнотой слияния в одно кровосмесительное целое, а затем почти незаметно я начал двигаться, медленно перемещаясь взад и вперед и с каждым мгновением удаляясь все дальше, только чтобы снова погрузиться в уютную мамину киску. Мышцы ее влагалища приветствовали меня, прижимаясь к моему члену, когда я двигался. Каждое мгновение сопровождалось легким вздохом, а каждый следующий был громче предыдущего. Мама начала ритмично двигать бедрами, встречая мои толчки, и мы начали трахаться по-настоящему.
Как я думал каждый раз с тех пор, как мы впервые занялись любовью, ничто не сравнится со сладким удовольствием от занятий кровосмесительной любовью с моей мамой. Длинные черные волосы мамы рассыпались вокруг нее темным ореолом, обрамляя ее прекрасное лицо, которое с каждым толчком исказилось от озорного восторга. - Я так сильно люблю тебя, мамочка! - Прошептал я ей на ушко, прежде чем поцеловать и уткнуться носом в ее прелестную шею. Поцеловать и затем пососать ее материнские соски.
Мама подтянула колени назад, а затем выпрямила ноги и обхватила ими мою попку, пытаясь раскрыться, чтобы вобрать в себя еще один сладкий сантиметр моего члена. Я чувствовал, как ее сердце учащенно забилось, а кожа разгорячилась, пока мы занимались любовью. Пьянящий аромат ее зрелого влагалища начал наполнять комнату, возвещая о ее возбуждении, о ее удовольствии, о ее восторге от того, что ее сын трахает ее. Мой член пульсировал в ответ на густую и горячую влагу ее влагалищного крема, который покрывал мой возбужденный пенис, когда я снова и снова входил в маму.
Все мамино тело, казалось, горело от желания и потребности. Мы оба вспотели, тем густым, влажным потом, который может выделяться только у влюбленных в порыве страсти. Наши тела шумно соприкасались. Пот смазывал кожу, создавая восхитительное ощущение трения, когда наши тела скользили взад и вперед. - О Боже, да, Джон! Я люблю тебя, дорогой! – напевала мама, выгибая спину. Ее пятки впивались в мои ягодицы, когда ее первый оргазм начал нарастать внутри нее. - Трахни меня, сынок. Трахни меня, любимый. Прогони все плохое прочь. Заставь меня почувствовать себя любимой!
И я сделал это. Мы прижались друг к другу с лихорадочным восторгом, занимаясь горячей, страстной любовью, и наше удовольствие каким-то образом возросло от осознания того, что мир постоянно меняется, вот-вот закроется одна дверь и откроется другая. В конце концов мы открыто и навсегда станем больше, чем матерью и сыном, но мужем и женой. Женой во всех смыслах этого слова!
— Ты любима, мама, и я буду любить тебя вечно! Ты моя жизнь, моя душа, моя мать и моя жена, - выдохнул я, глубоко проникая в материнское лоно.
Мама извивалась подо мной. Ее глаза были дикими и горящими от понимания и любви, которые исходили от моих слов. - Я... о Боже, я люблю тебя, Джон! Трахни меня, сынок! Трахни мамочку жестко – покажи мне, как сильно ты меня любишь! Мне надо... о, ДА–А-А-а! НЕ ПЕРЕСТАВАЙ ЛЮБИТЬ МЕНЯ, ДЖОНННН!
Мамины сочные бедра крепко сжали меня, пытаясь запереть мой член глубоко в
Готовь попку, милая!