прижималась к Тому. Несмотря на консервативную обстановку и одежду, они не были похожи на мать и сына. Они выглядели как страстные любовники. По тому, как они держались за руки, по напряжению их тел и блеску в глазах нельзя было не догадаться, что эти двое были любовниками.
Я посмотрел на маму и улыбнулся. Это так напомнило мне нашу новогоднюю фотографию. - Они знали, что вы двое знали о том, что они были любовниками?
Мама кивнула. - Да. Наверное, с того самого момента, как мы впервые увидели их. Наконец папа отпустил нас и сказал, что в любящей семье нет ничего плохого. Что между двумя людьми, которые так любят друг друга, нет греха в глазах Бога. - Она вздохнула и продолжила. - Папа учил нас обеих, что секс - это естественно и доставляет удовольствие. Что до тех пор, пока ты не заставляешь кого-то силой или не причиняешь ему боль, с тем, кого ты любишь, все в порядке.
— И папа, конечно же, практиковал то, что проповедовал, не так ли, Кэрри? - хихикнула тетя Дебби.
— Тише, ты ужасная шлюха, - парировала мама. - Я же говорила тебе, что еще не готова говорить об этом. - Она указала на альбом и сказала: - Продолжай и расскажи ему о себе и обо мне.
Я быстро повернул голову, чтобы посмотреть на свою тетю, чувствуя, как набухает мой член, когда я представил ее и маму вместе. - Ты с моей мамой - вы были любовницами?
— Ну, это кажется естественным, не так ли? В нас с твоей мамой течет кровь нашего отца. Мы обе были увлечены сексом и жили в одной комнате, пока я не ушла из дома, когда мне исполнилось двадцать два. Просто казалось естественным, что мы стали парой подлиз! - Тетя Дебби показала язык и помахала им маме, которая рассмеялась, и в ее голосе слышались веселье и смущение.
Тетя Дебби продолжила: - К тому времени, как твоя мама окончила среднюю школу, у нас уже была репутация шлюх. Нашу маму сводило с ума то, что мы были известны как хуесоски!
Мама фыркнула. - Ну, в те дни я определенно была хуесоской. Я никогда не встречала члена, который бы мне не нравился или который бы я не сосала!
Тетя Дебби перевернула несколько страниц и остановилась на черно-белых фотографиях. - Зацени, Джон. В те дни твоя мать была настоящей шлюхой, - поддразнила меня тетя.
Я изучил фотографии и ахнул. На них была запечатлена моя мать. Она была молода - лет восемнадцати, наверное! На первых снимках она была в юбке белого цвета и облегающем свитере с V-образным вырезом. Ее большая грудь была высоко поднята и обращена прямо к камере, а декольте было по тем временам дерзким. На следующих фотографиях она была изображена в различных видах одежды: без топа, лифчика и трусиков и, наконец, совершенно обнаженной. Я чувствовал, как пульсирует мой член в руке моей тети, когда я смотрел на подростковую версию моей матери - высокие и гордые сиськи, длинные волосы по спине и даже тогда густая поросль лобковых волос между ног. Тогда ее фигура была намного стройнее, с плоским животом, бедра еще не округлились из-за беременности. - Ты была прекрасна уже тогда, мама, - сказал я с благоговением в голосе.
Мама вздохнула и сказала: - Спасибо тебе, Джон. Я никогда больше не увижу такую фигуру!
Я оторвал взгляд от фотоальбома, повернулся к маме и поцеловал ее. - Теперь ты еще красивее, мама, - сказал я. - Я бы не хотел, чтобы
реальность и фантазии