из-под застегнутых пуговиц. В одной руке она несла корзину со свежесорванными цветами, а в другой - корзинку для пикника. Мама выглядела потрясающе.
— Не хочешь прогуляться со мной, сынок? - Спросила мама, глядя на меня с такой нежностью, что я почувствовал, как мой член и сердце наполняются любовью к ней.
— Я бы пошел за тобой куда угодно, мам, - ответил я, поднимаясь со стула и беря корзинку для пикника в одну руку.
Мы неторопливо прогулялись вверх по холму, проходя через любимый мамин цветочный сад, где мама задержалась, чтобы добавить еще несколько цветов в свою корзину. Это был прекрасный солнечный осенний день, когда осенние краски буйствовали среди деревьев, и лишь несколько лужиц напоминали о прошедшем накануне дожде.
Моя рука нашла мамину, и наши пальцы переплелись, пока мы шли. - Ты в порядке, мам? Я не спросил, хотя должен был.
Мама немного помолчала. Печаль на ее лице свидетельствовала о том, что она должна ответить, но, наконец, она ответила: - Я... скучаю по ней. Мы всегда были близки, даже раньше, ну... - Мама улыбнулась мне и сжала мою руку. - Иногда я забываю, что ее больше нет, и думаю о том, чтобы позвонить и рассказать ей о последних событиях с Полли, и тогда меня осеняет...
Мы вышли из леса на поляну, где находилось наше семейное кладбище, и увидели, что Молли сидит на одеяле, скрестив ноги и склонив голову, протянув руку и касаясь надгробия великой любви всей ее жизни, тети Дебби.
*****************************************
Дебби обнаружила опухоль вскоре после седьмой годовщины их с Молли свадьбы. Опухоль была небольшой, но тетя Дебби всегда следила за собой и регулярно проверяла себя. Она немедленно прошла обследование у своего врача, и в августе того же года результаты анализов показали, что это действительно рак молочной железы. Затем была проведена мастэктомия и несколько профилактических химиотерапевтических процедур...все безрезультатно. Через шесть месяцев рак вернулся и распространялся со скоростью лесного пожара.
Молли и Дебби были полны решимости бороться с этим, но все методы лечения просто не помогали. Мы с мамой закрыли дом. Я взял отпуск и поехал во Флориду, чтобы побыть с Молли, Дебби и маленьким Томми. Полли была вне себя от радости, что проводит время со своим братом, и посещение школы стало для нее новым опытом, а нашей семилетней девочке нравились новые впечатления. Радость, которую брат и сестра испытывали от того, что все время были вместе, немного помогала справиться с болью и беспокойством, которые мы все испытывали.
После нескольких курсов химиотерапии и лучевой терапии, которые с треском провалились, Дебби наконец сказала, что с нее хватит, и вернулась домой из больницы, чтобы провести свои последние недели с людьми, которых она любила больше всего на свете. Это было тяжело для всех. Для Молли, потому что она теряла любовь всей своей жизни. Для мамы, из-за очень тесной связи, которая может быть только у сестер, и для меня, потому что я видел, как страдают все самые важные женщины в моей жизни. Я ни черта не мог с этим поделать. Впервые в своей жизни я понял, что такое отчаяние от ощущения собственного бессилия.
Молли была совершенно раздавлена, когда медленно и мучительно теряла свою супругу, но она никогда не была такой любящей и прекрасной, когда несла бремя потери своей любимой и в то же время старалась сделать последние мгновения жизни Дебби настолько спокойными, насколько могла.
В конце концов Молли оказалась рядом с ней, свернулась калачиком, нежно поглаживая ее залитый болью лоб, давая ей понять, что она не одинока, шепча ей, что
Я-шлюха!Часть 1 и 2