она любима и окружена семьей. В конце концов, тетя Дебби справилась с болью и прошептала каждому из нас "Прощай" и поцеловала в последний раз. Я никогда не спрашивал, что она сказала младшим, маме или Молли. Я знаю, что это предназначалось только для них, и чту ее память, не вмешиваясь.
Тетя Дебби улыбнулась и, притянув меня к себе, нежно поцеловала сухими, потрескавшимися губами, прежде чем прошептать мне на ухо: - Это твоя семья, Джон. Теперь ты за них отвечаешь. Пожалуйста, люби мою Молли и заботься о ней, Томми и Полли. Люби свою маму так, как никогда раньше. Я люблю тебя, Джон.
Слезы градом хлынули из моих глаз, когда я каким-то образом сумел ответить: - Я тоже люблю тебя, Дебби, - не сорвавшись на крик.
На мгновение боль исчезла из ее глаз, и я увидел проблеск грешного дьявола, которого она любила изображать, и она притянула меня к себе, сказав: - Чуть не забыла…Ты классно трахаешься, племянничек! - Я любил ее за это - несмотря на всю ее собственную боль и страдания, она все еще могла рассмешить меня, и я буду хранить ее последние слова, обращенные ко мне, до конца своей жизни.
********************************************
Мы с мамой медленно подошли к Молли и тихо опустились на колени по обе стороны от нее. Мама протянула руку и накрыла ладонь Молли, лежавшую на прохладном мраморе, своей. Их пальцы переплелись. Мы все сидели молча, каждый по-своему вспоминая тетю Дебби, пока Молли, наконец, не посмотрела на каждого из нас, не подняла свободную руку и не попыталась ладонью вытереть слезы с покрасневших и опухших глаз.
— Я не должна плакать. Дебби взяла с меня обещание не оплакивать ее, но... - Молли глубоко вздохнула. Слезы потекли по ее лицу, когда она продолжила. - Но когда этот день настает.....Я... я, о, я так по ней скучаю! - Она повернулась и прижалась к маме, уткнувшись лицом в мамину грудь, и начала всхлипывать. Мамины руки обхватили ее, и она крепко обняла ее. Я сидел и вытирал свои собственные слезы - слезы по Дебби и слезы по Молли, зная только, что сомневаюсь, что смогу быть таким же сильным, как она, если потеряю маму и не смогу по-настоящему понять глубину ее боли.
Мама издавала успокаивающие звуки, которые, кажется, знает только мать. Ее руки нежно гладили Молли по спине, помогая ей выплакать горе и тоску. Когда, наконец, плач Молли начал стихать, она высвободилась из маминых объятий и вытерла слезы ладонями. На долю секунды я вспомнил, как выглядела Молли маленькой девочкой после долгого плача, и мое сердце сжалось от жалости к ней - ее печаль только подчеркивала ее красоту.
Она пару раз шмыгнула носом, взяла нас обоих за руки и сказала почти шепотом: - Спасибо вам обоим. Я не знаю, как бы я пережила этот день или любые другие дни без вас.
Я пожал плечами и ответил: - Мы семья, дорогая. Мы поможем друг другу пережить любые трудности. Кроме того, ты крепче, чем думаешь... Крепче, чем я когда-либо мог бы стать, если бы... - Я не договорил, глядя на маму, которая смотрела на меня с такой дикой улыбкой любви и вожделения, что это буквально кричало: - НИКОГДА! НАША ЛЮБОВЬ - ЭТО НАВСЕГДА!
Молли кивнула и ответила: - Я понимаю, но есть... дни...когда такое чувство, что она "прямо здесь и сейчас..." - Она снова шмыгнула носом и вытерла слезы, вновь выступившие на глазах.
Мама вздохнула и, потянувшись, взяла мою свободную руку в свою, так что мы сели лицом друг к
захотелось жену зделать шлюхой