самое замечательное, что я когда-либо делал, за исключением того, что был твоим и Полли отцом. - Когда я ничего не ответил, он понял, что не совсем ответил на мой вопрос. - Нет, сын...не сожалею о том, что вообще женился на моей матери...она просто большая любовь всей моей жизни.
Я кивнул и сказал: - Я знаю, какие отношения у тебя с мамой Кэрри и моей мамой, но как ты думаешь, может ли когда-нибудь появиться другая женщина или... - Мой голос немного дрогнул, когда я закончил, - Другой мужчина в маминой жизни?
Папа секунду смотрел на меня, а затем улыбнулся, и в его глазах, казалось, отразилось узнавание родственной души, прежде чем он сказал: - Я не знаю, сынок...Я думаю, это должна быть особенная женщина или совершенно особенный молодой человек. - Он улыбнулся мне, а затем протянул руку и сжал мое плечо.
Некоторое время больше ничего не было сказано. Мы молча ехали по федеральной автостраде и, миновав Лексингтон, свернули на извилистые дороги, которые через час приведут нас домой. - Папа, - наконец сказал я. - Ты знаешь, какие бриллианты нравятся маме? Ну, знаешь, как для кольца.
Папа посмотрел на меня, снова удивленный одним из моих вопросов. - Эм... я думаю, ей нравится огранка, которая называется "принцесса". Почему ты спросил? Ты собираешься купить своей маме кольцо?
Я лукаво улыбнулся папе и сказал: - Когда-нибудь... может быть. - Я вдруг понял, что сказал и покраснел. - Пожалуйста, не говори маме? Я хочу, чтобы это был сюрприз.
— Я не стану говорить ни слова, Томми...Обещаю, - ответил мой отец. Затем он добавил: - Знаешь, это может стоить довольно дорого... Если тебе нужно немного денег...
Я покачал головой и сказал: - Нет...Я в порядке, папа. Я годами откладывал деньги.
Папа посмотрел на меня с гордостью и удивлением, прежде чем начал смеяться. Я смеялся вместе с ним и никогда не чувствовал себя ближе к нему. Если когда-либо и был момент, когда мы поняли, что так похожи, то именно тогда.
*******************************************
Всю долгую дорогу домой мама не могла оторвать глаз от своего кольца, любуясь тем, как оно блестит в зеленоватом свете приборной панели. Она свернулась калачиком рядом со мной на сиденье своего старого универсала. Ее правая рука легко лежала на моей ноге, в отвлекающей близости от выпуклости, которая, казалось, всегда присутствовала у меня в штанах.
— Томми, дорогой...Я не могу прийти в себя, - тихо сказала мама. Она посмотрела на меня в тусклом свете машины и, когда ее пальцы сжали мою ногу, продолжила: - Я знала, что между нами что-то есть, и я подумала, что ты, возможно, захочешь стать любовником своей мамы, но... Боже, милый, я никогда не ожидала этого! Как долго ты это планировал?
Я пожал плечами и ответил: - Иногда мне кажется, что всю свою жизнь, мама. Я всегда любил тебя, и кажется, что я был влюблен в тебя целую вечность.
Мама кивнула и молчала до конца поездки, положив голову мне на плечо, пока я вел машину, все еще глядя на кольцо на ее левой руке, в то время как ее правая рука нежно ласкала мою ногу.
Оказавшись дома, я вышел и открыл маме дверцу. При свете полной луны у меня перехватило дыхание, когда я увидел верхнюю часть маминых бедер, когда она высунула ноги из машины, дразняще показывая свои черные трусики. Если не считать света на крыльце, в доме было темно и тихо, хотя однажды тишину нарушил громкий стон, донесшийся из открытого верхнего окна. Я улыбнулся, помогая маме выйти из машины,
Десерт Татьяны В