Я предположил, что она была примерно того же возраста, что и мама, - маленькая женщина, едва ли 150 сантиметров ростом, с приятной округлой фигурой и светло-каштановыми с проседью волосами.
Наконец мама повернулась ко мне и сказала: - Джон, это Эмма Джонсон. Мы с ней дружили всю школу. Каждый день мы вместе ездили в автобусе. - Мама подошла ко мне, взяла меня под руку и сказала: - Эмма, я хотела бы представить тебе моего сына Джона.
На мгновение повисла неловкая пауза, и мы с Эммой Джонсон удивленно уставились на маму. Не могло быть такого, чтобы мамина старая подруга не видела, как мы целуемся, как влюбленные, которыми мы и были. Я бы никогда не подумал, что мама будет так бесстыдно относиться к нашим отношениям с кем-то еще, кого мы знали, кроме тети Дебби. Мама, в свою очередь, смотрела на нас обоих со смесью гордости и неповиновения на лице. И снова я был поражен той глубокой решимостью и силой, которые были присущи моей матери.
На лице Эммы наконец появилась озорная улыбка, и она покачала головой: - Я вижу, ты все та же старая Кэрри. Ничего не изменилось.
Мама ответила: - Ты будешь удивлена, Эмма. Я вроде как сбилась с пути, но я снова нахожу себя. - Она сжала мою руку. - Мы с Джоном очень счастливы.
Ее подруга кивнула, и ее ухмылка превратилась в широкую улыбку. - Я вижу это, сладкая. Что ж, я рада за тебя. Я знаю, твой папа одобрил бы это. - Она подошла и снова обняла маму. Я едва расслышал, как она прошептала маме на ухо: - Молодец, Кэрри. Я рада, что ты счастлива.
Мама и ее подруга поболтали еще несколько минут, вспоминая других людей из прежних времен. У меня сложилось впечатление, что не так уж много людей осталось с тех давних времен. Эмма рассказала маме, что она все еще живет со своим Биллом и что обе их дочери учатся в колледже и у них все хорошо. Мама сказала своей подруге, что, возможно, скоро они смогут чаще встречаться и навещать друг друга. - Я надеюсь, что в ближайшие пару лет мы переедем обратно. Мы собираемся отремонтировать дом бабушки Полли и поселиться здесь.
Казалось, это обрадовало старую мамину подругу, и, когда мы уходили, она крикнула: - Послушай, Кэрри. Если ты с сыном еще будешь здесь в воскресенье, то приходите в старую церковь. Мы будем рады, если вы навестите нас. Старый преподобный Симмонс все еще посещает школу, и я знаю, что он был бы рад тебя увидеть.
Мама улыбнулась и, к моему удивлению, покраснела. - Может быть, мы так и сделаем, Эмма. Если у нас ничего не получится, передай привет Биллу и преподобному Симмонсу.
На улице, когда мы садились в машину, я посмотрел на маму и сказал: - Не могу поверить, что ты это сделала. Разве мы не рискуем, позволяя кому-то еще узнать о нас?
Мама вздохнула и пожала плечами. Она посмотрела в лобовое стекло и ответила: - Может быть, сынок. Но здесь все по-другому, особенно для тех из нас, кто остался в горах. Мы все хранили секреты друг друга и уважали свой образ жизни. То, что мы с папой были любовниками, в тех краях ни для кого не было секретом. Там такое часто случалось - черт возьми, думаю, это происходит и по сей день. - Мама подмигнула мне. - Билл, муж Эммы, - ее старший брат.
Я почувствовал, как у меня отвисла челюсть. - Действительно? – сказал я. Я оглянулся на
В сауне