язык порхал, как обезумевшая бабочка, над моей чувствительной головкой. Мама буквально желала, чтобы я отдал ей свою сперму, и я счастливо всхлипывал, когда мама заставляла меня кончать. Она глотала мою сперму, как будто это был нектар богов.
На следующий день мы проснулись под шум дождя и провели день в своей комнате, занимаясь любовью, заказывая еду в номер и разговаривая. Мне не терпелось узнать побольше о мамином прошлом. Мама долго рассказывала о том, как они росли в горах Восточного Кентукки и какими изолированными и отдаленными были эти места. - Когда я была ребенком, мы редко выбирались в город. Люди в тех местах, как правило, держались особняком, и, несмотря на то, что они были богобоязненными и религиозными людьми, там было так много бунтарского поведения, что, я полагаю, оно существует и по сей день. Мама рассказала мне:
— Самогоноварение все еще продолжается, и я думаю, что сейчас некоторые выращивают "травку". И, конечно, казалось, что в семье царит большая любовь. Я знаю, наверное, пять или шесть семей, в которых кто-то был связан с кем-то из семьи. Даже наш преподобный Симмонс был женат на своей сестре. Он проповедовал нам, что любая любовь - благо в глазах Бога. Что любовь - это совершенная форма поклонения, и большинство людей, включая папу, придерживались этой точки зрения. Однако мы не были какой-то сектой. Мужчина, который изнасиловал женщину или девушку в этих краях, мог очень быстро оказаться мертвым.
Мама провела пальцем по моей груди. Мы лежали голые на кровати, положив головы на подушки. - А как насчет бабушки? Как она отнеслась ко всему этому?
Мама вздохнула и сказала: - У бабушки была тяжелая жизнь, когда она росла, и она не верила ни в какую любовь. Я уверена, что она знала о папе и бабушке Полли еще до того, как вышла за него замуж. Папа и Полли поссорились, когда папа женился на маме, но когда умер мой младший брат, мама изменилась. Она просто отдалилась от всех, как будто боялась, что ей снова причинят боль. Я думаю, она стала бояться любить кого-либо, особенно нас. В конце концов, папа вернулся к своей матери.
— Она просто притворилась, что не знает о нем и его матери, а позже и о нас с папой. Мы не афишировали это перед ней, но она-то знала. Хотя все эти годы она никогда не подавала виду, и ни разу не упомянула об этом. Если ее это действительно беспокоило, она никогда не говорила. Я думаю, в некотором смысле, она просто не могла заставить себя снова рисковать своим сердцем. - Мама пожала плечами. - После того, как Фрэнк начал отдаляться от меня, мне кажется, я стала лучше понимать маму и много лет считала, что обречена вести такую же жизнь, как она. - Мама посмотрела мне в глаза и лучезарно улыбнулась. - Но я была неправа, не так ли? Я просто ждала тебя, и теперь ты меня спас!
Мама наклонилась ко мне для поцелуя, и мы занялись любовью, медленно и сладко. Мама стонала "Спасибо тебе, сынок" снова и снова, пока я засовывал свой член в ее влажное влагалище. Погружая свой член в гостеприимную мамину плоть снова и снова, я понимал, что это я должен был поблагодарить ее, что мне было за что ее благодарить. За то, что привела меня в этот мир. За то, что вырастила меня таким, каким я был. За то, что у меня хватило смелости снова окунуться в этот волшебный мир кровосмесительной любви и воплотить
Трио. Зоофилы