я не в последний раз удивлялся тому, что кто-то еще знал о том, что мы с мамой были любовниками, и всем сердцем одобрял это. Когда хор допел последнюю песню и все вернулись на свои места, я с большим интересом наблюдал, как Эмма села рядом с высоким мужчиной средних лет, чуть старше ее. Они оба одобрительно улыбнулись маме и мне, когда преподобный Голвелл начал свою проповедь.
Меня охватил трепет, когда я узнал, что Эмма и ее Билл были братом и сестрой. Что мы были не единственными любителями кровосмесительства в округе. Я заметил их семейное сходство - от цвета волос и глаз до формы носа. Пока преподобный Голвелл читал проповедь, я обводил взглядом молящихся и пытался представить, кто еще из сидящих здесь мог бы знать и понимать ту любовь, которую мы с мамой разделяли.
После службы многие люди подошли поприветствовать нас или пообщаться с мамой. Пока мама болтала с несколькими людьми, я гордо стоял рядом с ней, держа ее за руку, пока она представляла меня своим старым друзьям или соседям. Я понятия не имел, сколько людей могли знать или подозревать, что мы с мамой были любовниками и родственными душами, но каждый, казалось, приветствовал нас как пару, и я находил это замечательным и возбуждающим, хотя и был немного смущен, так как мои брюки не скрывали выпуклости моего возбужденного члена.
Когда мы спускались по ступеням у входа в церковь, навстречу нам, пошатываясь, поднялся пожилой мужчина, которого держала за руку женщина лет на пятнадцать-двадцать старше мамы. Он был невысокого роста, худощавого телосложения, с редкими седыми волосами, носил очки с огромными линзами, из-за которых его глаза казались огромными.
— О, Кэрри Хэмилтон! Ты стала такой взрослой! - сказал старик голосом, который не соответствовал его возрасту.
Мама завизжала от счастья и воскликнула: - О, преподобный Симмонс! Я не заметила вас, когда мы вошли. Я так рада вас видеть! - Мама поспешила к подножию лестницы и осторожно обняла старика. Он захихикал и крепко обнял ее в ответ.
— Да! Маленькая Кэрри Хэмилтон совсем выросла. Хорошенькая, как всегда, и у нее красивый молодой человек! - Он повернулся к женщине, стоявшей рядом с ним, и заметил: - Я помню, как крестил эту маленькую девочку, когда ей было одиннадцать лет. Ее папа так гордился ею.
Мама покраснела от счастья и представила меня как своего сына. Преподобный Симмонс серьезно покачал моей головой и сказал: - Твоя мама - просто замечательная женщина, но... - он сделал паузу и подмигнул мне, - Но я думаю, ты и так это знаешь. - Он снова повернулся к женщине, которую держал под руку, и сказал: - Кэрри, ты помнишь мою младшую дочь Мелинду?
— Рада познакомиться с вами, Кэрри - Джон, - сказала Мелинда. - Папа, я сомневаюсь, что Кэрри меня помнит. Я переехала в Детройт, когда Кэрри была еще маленькой девочкой. - Она улыбнулась нам и сказала: - Я вернулась домой, чтобы жить с папой, когда умерла мама.
— О, преподобный Симмонс, я не знала! Мне так жаль слышать, что миссис Симмонс скончалась! - Мама снова потянулась и обняла старика. - Мэрилин была замечательной женщиной!
На лице старика появилось выражение грусти. - Да, я скучаю по ней каждый день, Кэрри. - Затем выражение его лица просветлело, когда он повернулся и улыбнулся дочери. - Но моя Мелинда была рядом со мной каждый день на протяжении последних девяти лет или около того. Мы были очень счастливы. - Он наклонился и поцеловал дочь в щеку. Она просияла от счастья.
Голая учительница