Позже, вечером, когда мы лежали в объятиях друг друга, пот медленно высыхал на наших телах, и меня постепенно клонило в сон, я спросил маму: - Чем бы ты хотела заняться завтра, мам?
Мама несколько секунд ничего не говорила, но, наконец, ответила: - Ну что ж, малыш. Завтра воскресенье, не так ли? - Она поднялась и, глядя мне в лицо, медленно поглаживая мой липкий от спермы член, спросила: - Как бы ты отнесся к тому, чтобы сводить свою маму в церковь?
****
Это место напоминало старую песню в стиле кантри. Небольшая, обшитая вагонкой церковь, выкрашенная в белый цвет, с небольшой, но высокой колокольней, расположенная в ущелье между двумя невысокими горными хребтами. Мы с мамой сидели на жестких деревянных скамьях примерно посередине зала, держась за руки, пока священник, худощавый мужчина средних лет с выпирающим кадыком, читал проповедь о Божьей любви к нам и о том, что любовь - это то, чего больше всего не хватает нашему миру.
Мама сжала мою руку, когда священник, хлопнув ладонью по трибуне, подчеркнул, что "Любовь просто так не переполняет этот грешный мир, и когда ты находишь любовь, тебе нужно обнять ее и держать так крепко, как только можешь, потому что в Божьих глазах это, несомненно, грех". Глаза того, кто позволит любви, которая является его самым драгоценным даром для всех нас, быть утраченной и заброшенной.
Несколько прихожан церкви горячо пробормотали "аминь", и я взглянул на маму. От ее вида мое сердце забилось еще сильнее, и я проникновенным шепотом произнес: - Аминь. - Взгляд, которым моя мать одарила меня в ответ, заставил меня снова влюбиться в нее и, честно говоря, вызвал у меня эрекцию прямо посреди церковной службы.
Мама попросила меня сводить ее в церковь, и я с радостью это сделал. Мы встали рано и поехали вглубь гор Восточного Кентукки, чтобы отвезти мамину подругу Эмму по ее приглашению посетить церковь этим солнечным воскресным утром - ту самую церковь, в которой выросла мама. Это был прекрасный день. Вчерашний затяжной дождь смыл влагу с воздуха и позволил радоваться тому, что ты просто жив, не говоря уже о том, что сидишь рука об руку с женщиной, которую любишь.
Мама, как всегда, выглядела прекрасно. На ней был самый консервативный из ее сексуальных нарядов, которые она взяла с собой в нашу поездку, но это нисколько не умаляло ее чувственной красоты. Длинные черные волосы мамы были зачесаны назад во французскую прическу и ниспадали на правое плечо. На ней был еще один желтый сарафан с квадратным круглым вырезом, который гордо демонстрировал верхнюю часть ее пышной груди. Подол платья был чуть выше колен и подчеркивал ее стройные ноги таким образом, что привлекал внимание каждого мужчины, у которого был пульс, а также многих женщин вокруг. Мама была очаровательна и излучала сексуальность, но, по правде говоря, я думаю, что мама выглядела бы сексуально в костюме полярника.
Нас тепло приветствовал священник, преподобный Голвелл, который объявил о нашем присутствии в начале своего обращения к церкви перед началом проповеди. - Мы так рады, что наша сестра Кэрри снова среди нас. Она и ее сын Джон. Мы надеемся, что они навестят нас снова. Сестра Эмма рассказала мне, что они подумывают о возвращении в наш прекрасный штат, и, если на то будет воля Господа, возможно, скоро мы будем видеть их каждое воскресенье.
Послышалось несколько перешептываний и вытягиваний шей, чтобы посмотреть на нас, и эти перешептывания, казалось, были одобрительными по тону. Эмма Джонсон радостно улыбалась нам с хорового пения, и
Любящая Мама.