встал, чтобы опорожнить мочевой пузырь и умыться. Ему захотелось есть, но прежде чем он отправился на поиски еды, в дверь постучали. После того как он сказал: «Войдите», дверь открылась, и вошла женщина, которую он раньше не видел. Женщина была царственной красоты, где-то между двадцатью пятью и тридцатью. Высокие скулы, тонкий прямой нос, умные сверкающие голубые глаза и довольно маленький рот с тонкими губами. Ростом около пяти футов девяти дюймов, она была очень стройной, но с полной грудью. На ней было длинное платье, как у королевы, но светло-голубого цвета, дополняющее ее светлые волосы. Она несла корзину, полную еды, и поставила ее на стол у окна, жестом предложив Робану сесть туда.
— Пожалуйста, поешь, ты, должно быть, голоден. Если тебя не затруднит, я бы хотела поговорить с тобой, пока ты будешь кушать.
Робан кивнул, сел за стол, взял еду и начал есть.
— Меня зовут Дженайя, я первая надзирательница гарема королевы.
Робан просто кивнул, чтобы она продолжала.
— Одна из моих обязанностей – заботиться о проведении особых торжеств, одно из которых запланировано на этот вечер. Королева сообщила мне, что хотела бы, чтобы ты присутствовал на сегодняшнем празднике. Обычно кто-то из слуг просто сообщает тебе об этом. Однако в данном случае королева хочет, чтобы ты принял участие в развлекательной программе, и я должна быть уверена, что не возникнет никаких проблем.
— Ты знаешь, что я варвар из Кургата; твой придворный этикет для меня бесполезен. Просто скажи мне, что королева хочет, чтобы я сделал, и я скажу тебе, если возникнут проблемы, - сказал Робан и нахмурился.
Дженайя окинула его оценивающим взглядом. - Это будет гораздо проще. Сегодня вечером будет молодая жрица-девственница из храма Фейи. Королева хочет, чтобы ты ее трахнул. Это не проблема?
— Если я правильно помню, Фейя любит, чтобы ее жрицы оставались девственницами. Зачем жрице лишаться девственности на празднике? - спросил он в ответ.
— Я не говорила, что жрица хочет этого, я сказала, что королева хочет, чтобы ты это сделал, - ответила Дженайя, слегка раздражаясь.
— Значит, королева хочет, чтобы я изнасиловал девственную жрицу в качестве вечернего развлечения. Почему именно я? Уверен, у королевы есть куда более опытные насильники, а я сам до вчерашнего дня был девственником, - нахмурившись, спросил Робан.
— Королеве это хорошо известно. Она хочет, чтобы этим занялся ты, потому что ей доложили, что ты особенно хорошо подходишь для такой работы. Кроме того, не стоит рассматривать это как изнасилование. Королева – высший судья в Готе, она назначила наказание. Ты будешь не насильником, а палачом. - Дженайя ответила, улыбаясь.
— Итак, было сообщено, что трах со мной – это особенно жестокое наказание. Уверен, что более здравомыслящая душа почувствовала бы себя оскорбленной подобным, - ухмыляясь, ответил Робан.
— Не воспринимай это так. Люди все очень разные, и то, что для кого-то является наказанием, для кого-то может быть наградой, - рассмеялась Дженайя.
— Не сомневаюсь, что ты права, ведь ты знаешь о таких вещах гораздо больше, чем я. Тем не менее я должен отказаться от предложения стать палачом королевы. Я не настолько далеко продвинулся в своем обучении, чтобы пробовать себя в роли партнера по сексу. Я уже вчера облажался в этом плане, - ответил Робан, пожимая плечами.
— Все еще зациклен на вопросе об изнасиловании. Странно, я всегда считала, что у вас, норгов, изнасилование и грабеж – это профессия. По крайней мере, именно этим занимались все норгарские рейды здесь, в Готе, - заявила Дженайя.
— Правда, правда, мы так и делаем. Не то чтобы я был против
Как я отымел свою тётку (часть вторая)