Утром я проснулась одна, Андрей уже уехал на работу, а я встав с кровати и наведя порядки дома после вчерашнего свидания пошла в зал.
Тренировка с Викторией отдельный вид боли и удовольствия, без жалостная властная женщина от которой так и пахло доминантностью.
— Ты говорила что можешь помочь мне? - сказала она подавая бутылку воды.
— Да могу, чем вам помочь? - с интересом спросила я.
— Завтра вечером будет вечеринка в загородном клубе и мне нужна помощь в подготовке!
— О вечеринки я люблю! - рассмеялся я.
— Это не твои клубные тусовки!
Я уже понимала что за вечеринки она организуют вспоминая сайт который мне отправляла Лиза.
— А что за тематика? — спросила, стараясь звучать невинно.
— Ну скажем так, она называется свободный вечер! - ответила Виктория с хитрой улыбкой показав белый оскал.
— Нуу... Ничего не понятно, Но ладно...
— Сегодня в 18 часов я заеду за тобой и мы съездим в клуб, поможешь мне все подготовить, а потом я завезу тебя домой!? - Её ладонь легла на моё бедро, пальцы врезались в кожу чуть сильнее.
Дома я сбросила спортивную сумку на пол и тут же достала телефон.
— Представляешь, Виктория взяла меня «в помощницы» на свою закрытую вечеринку, *ю — написала я Лизе.
— ТЫ ШУТИШЬ?! Я ГОТОВА ПРОПОЛЗТИ ТУДА НА КОЛЕНЯХ, СПРОСИ МОЖНО ЛИ МНЕ БЫТЬ В СПИСКЕ!
Я рассмеялась, но между рёбер предательски ёкнуло.
Вечером Виктория заехала за мной как и обещала. Её Range Rover пожирал километры загородного шоссе, как хищник, увозящий свою добычу. Я утопала в мягком кожаном сиденье, но расслабиться не получалось — каждый её взгляд обжигал кожу.
— Ты была на тематических вечеринках? — её голос звучал как скользящий по шее нож.
Я почувствовала, как влага предательски проступает между бёдер.
— Если вы про те, где всё заканчивается... горизонтальным танцем — то да. Но ваши, подозреваю, глубже.
Виктория рассмеялась — низко, хрипло.
— Угадала. Мои вечеринки — про настоящую свободу. Где можно быть кем угодно: тем, кто трахает... или тем, кого трахают.
Её рука легла на моё колено, пальцы впились в кожу.
— Завтра будет особый состав. Банкиры, жёны, любовники... рабы. — Она намеренно задержалась на последнем слове. — Но главное правило, нет правил. Только желание.
Я резко сглотнула. В салоне стало душно.
— И... вы там королева? — прошептала я.
— Я — та, кто решает, кому войти, — она провела пальцем по моей щеке. — Но сегодня ты поможешь мне... а завтра попадёшь внутрь. Бесплатно.
— Это... дорогое удовольствие?
— 500 тысяч. — Её губы искривились в улыбке. — И то — не для всех.
— У меня подруга... — я запнулась, чувствуя, как Виктория напряглась.
— Хорошая? — её голос стал опасным.
— Очень.
— Тогда пусть готовится, — она резко увеличила скорость, будто давая понять: назад пути нет.
Каменные стены особняка вздымались вверх, как стражники, охраняющие грехи своих хозяев. Массивная дубовая дверь со скрипом пропустила нас внутрь, и меня сразу охватила прохлада, пахнущая дорогим деревом и чем-то... запретным.
В холле две мраморные лестницы, расходились на второй этаж, где в полумраке мерцали золотые светильники. На стенах висели картины в стиле ню: обнаженные тела, застывшие в страстных позах.
Длинные столы, покрытые черной скатертью, сверкали хрусталем. Но мой взгляд сразу притянул камин — перед ним лежали белоснежные меха, такие мягкие, что на них хотелось не просто лечь, а утонуть в них, обнажив кожу...
— Красиво, да? — Виктория обняла меня сзади, ее горячее дыхание обожгло шею. — Эти меха видели многое.
Рядом суетились люди, расставляя бокалы, но в их глазах читалось знание они понимали, для чего здесь
Мама и я, чего не было