пояса. Ледяной воздух тут же хлынул на обнажённую кожу. Девушка вскрикнула и рефлекторно прикрылась руками.
— Нет-нет-нет, не надо стесняться, — прошептала Жасмин, — Покажите нам, насколько вы горячие... несмотря на мороз.
Ашер тем временем уже снял накидку с Вонки, легко сбросив её на снег.
— Боже, она дрожит! — воскликнула Жасмин, захваченная зрелищем. — Смотри, как кожа покрылась мурашками. Это восхитительно!
— Пожалуйста, — прошептала Вонка, сжав руки у груди. — Мы можем замёрзнуть...
— Именно, — усмехнулся Ашер, — в этом и весь смысл.
Жасмин сделала шаг назад и оглядела их с ног до головы.
— Ну же, девочки... продолжайте. Или нам помочь?
Тем временем Ашер, не теряя времени, подошёл к Вонке сзади и начал аккуратно, но безо всякой церемонии расстёгивать замок на её короткой юбке. Она попыталась отстраниться, но он мягко удержал её за плечо, шепча:
— Тише, красавица. Не усложняй.
Юбка соскользнула вниз и упала в снег. Вонка осталась в одном лифчике и кружевных трусиках. Рядом Кэйденс стояла, уже дрожа от холода, с открытым топом, который Жасмин быстро сорвала с неё.
— Вот так, — сказала Жасмин, с довольным выражением лица. — Намного лучше.
Спустя минуту обе девушки стояли посреди заднего двора почти голыми — только в нижнем белье. Их кожа побледнела от холода, соски напряглись от ледяного воздуха, а дыхание вырывалось короткими паровыми облачками. Они прижимались друг к другу, пытаясь сохранить хоть немного тепла, но это почти не помогало — их трясло всё сильнее.
Жасмин обошла Кэйденс кругом, явно наслаждаясь каждой деталью происходящего.
— А теперь... — она наклонилась и щёлкнула пальцем по бретельке лифчика Кэйденс. — Думаю, пора избавиться и от этого.
— Вы не можете... — прошептала Кэйденс сквозь стук зубов.
— Можем. И делаем, — с усмешкой ответила Жасмин.
Она начала снимать лифчик с Кэйденс, а Ашер уже стягивал трусики с Вонки. Через мгновение бельё обеих девушек отправилось прямо в снег, рядом с их тонкими юбками и куртками. Жасмин выпрямилась, посмотрела на них с явным удовлетворением и сказала:
— Босиком тоже лучше будет. Эти туфельки слишком гламурны для такого снега.
Ашер присел и одним движением стянул туфли с ног Вонки, затем с Кэйденс. Тонкие, изящные ступни девушек коснулись холодного, мокрого снега, и обе задохнулись от резкой боли. Пальцы ног мгновенно начали неметь и синеть.
Теперь они стояли совершенно обнажённые, дрожащие, на снегу, обнявшись, чтобы хоть как-то вытерпеть. Кэйденс попыталась спрятать лицо у плеча подруги, уткнувшись в её замёрзшую кожу. Они не знали, что хуже — унижение или мороз.
— Вы больные, — прошептала Вонка, едва сдерживая слёзы.
— Нет, мы совершенно здоровы, — насмешливо отреагировала Жасмин, — А вот вы, девочки, скоро будете больными если простудитесь.
— Разрешите нам одеться, — запротестовала Вонка, — Или мы позвоним в полицию.
— Полицию? — возмутилась Жасмин, — Ты слышал, Ашер, она позвонит в полицию. А ну отбери у их телефон. И их бумажник и кредитки тоже. Будет им не повадно полицией угрожать.
Ашер улыбнулся, и наклонившись быстро обшарил карманы в снятой с девушек одежде, вытащив оттуда мобильник, бумажник и кредитки.
— Прекратите это, - взвизгнула Вонка, вне себя от страха и унижения.
Но Жасмин не слушала. Она с радостной улыбкой уже переодевалась прямо на глазах у них, медленно надевая на себя всю одежду Кэйденс. Она натянула её юбку, топ, курточку, даже туфли — правда, с трудом, ведь у неё был другой размер ноги, но, по её словам, «стиль — превыше всего».
— Как я выгляжу? — спросила она у Ашера, покрутившись.
Долбящий в ночи