- сказала Жасмин довольным тоном, — я остальное потом померю, когда время будет. Что мне самой не подойдет, отдам подругам.
Жасмин определенно была в этой парочке лидером. Ашер, улыбаясь, собрал всю снятую с двух девушек одежду, так что на снегу ничего больше не осталось.
— Пошли, - сказала ему Жасмин, картинно беря Ашера под руку, — У нас сегодня еще дела найдутся. И деньги с их кредиток нам надо где-то потратить.
Когда парочка была готова уходить, Кэйденс вдруг заговорила, голос у неё дрожал:
— Вы... вы что, просто оставите нас здесь? Без одежды? Без обуви? Без ключей?
Жасмин остановилась, не поворачиваясь, и сделала паузу, нарочно затянув момент. Девушки едва держались на ногах, холод доходил до костей. Наконец, она обернулась и сказала:
— Здесь действительно холодно. Вам бы не помешала одежда.
И с этими словами они с Ашером неспешно пошли прочь, растворяясь в снежной дымке улицы, оставив двух замёрзших девушек стоять на снегу — босиком, обнажёнными, дрожащими и в полном шоке.
***
Вонка и Кэйденс стояли, прижавшись друг к дружке, босыми ногами на ледяном снегу. Их тела дрожали, кожа покрылась мурашками, а губы посинели от холода. Они обнимались, стараясь прикрыть хотя бы самые уязвимые части тела, но всё равно чувствовали себя совершенно беззащитными — и физически, и морально. Вонка всхлипывала, а Кэйденс, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, лишь стиснула зубы.
Жасмин с Ашером уже почти дошли до угла дома, когда вдруг остановились. Жасмин повернулась, бросив на девушек ещё один взгляд через плечо — оценивающий, жадный, словно рассматривая две живые скульптуры изо льда.
— Ну и чего вы стоите? — громко сказала она с притворным недоумением. — Разве не спешите на свою вечеринку?
— Мы... мы же голые! — с отчаянием прошептала Кэйденс, прикрывая грудь руками.
— Тем более, — усмехнулась Жасмин, подходя ближе. — Вы же такие «горячие штучки», да? На каблуках, в мини... Прямо созданные для зимних прогулок!
Ашер тихо хмыкнул, явно получая удовольствие от происходящего.
— Жаль, что вечеринка сорвалась.
Жасмин вдруг оживилась, в её глазах снова вспыхнула искра вдохновения.
— А может, устроим им свою вечеринку? — предложила она с весёлым, но недобрым блеском в голосе.
— Какую ещё? — спросил Ашер, приподняв бровь.
— Ну... покатаем их немного. Устроим зимнюю вечернюю экскурсию. Пусть увидят город с новых ракурсов, так сказать, — рассмеялась она. — А потом где-нибудь... высадим.
Кэйденс сразу замотала головой.
— Нет! Пожалуйста, не надо. Мы же даже не одеты. Мы замёрзнем!
— Вы уже замерзаете, милая, — холодно заметила Жасмин. — Так что теперь уже без разницы — стоять здесь или сидеть в машине.
— Да у вас ещё хоть какое-то развлечение будет, — добавил Ашер. — Уж лучше, чем дрожать здесь, как две замёрзшие сосульки.
— Где у них ключи? — спросил он.
— У Вонки в курточке, в левом кармане. Я видела, — сказала Жасмин, перебирая отнятые у девушек вещи. — А вот и они.
Девушки попытались отступить, но снег больно жал по ступням, и двигаться было тяжело. Жасмин подошла к ним ближе, щёлкнула пальцем:
— А ну, вперёд, в машину. Сами сядете — будет по-доброму. Не захотите — я помогу.
— Мы не хотим ехать с вами! — выкрикнула Вонка.
— Ну и кто вас спрашивает? — усмехнулся Ашер.
Пара подвела их к машине, открыв задние двери. Обе девушки, дрожащие, босиком, по снегу, с трудом запрыгнули внутрь. В машине, стоявшей целый день на улице, тоже было холодно. Материал сидений показался ледяным, голая кожа сразу прилипла, вызвав болезненное покалывание.
Без боли нет и наслаждения