Машина завелась, двигатель заурчал, и они поехали.
— Это будет... — протянула Жасмин, оглядываясь назад и глядя на двух свернувшихся в комочек голых девушек, —. ..замечательная зимняя поездка. С ветром в волосах... и снегом на пятках.
— Это безумие... — прошептала Вонка. — Вы с ума сошли...
— Может быть, — усмехнулась Жасмин. — Но вы же сами выбрали сегодня быть сексуальными и беззащитными. Мы просто добавили немного... интриги в ваш вечер.
— Куда вы нас везёте? — спросила Кэйденс, сжавшись ещё сильнее. — Пожалуйста, просто отпустите нас...
— О, вы узнаете. Всё только начинается, — ответила Жасмин и включила радио, где заиграла весёлая новогодняя песня. Она начала напевать, постукивая по бардачку пальцами в перчатках.
А в это время на заднем сиденье две обнажённые девушки вжимались друг в друга, стараясь не расплакаться и не сойти с ума от холода, ужаса и унижения...
***
— Куда нам сначала поехать? — спросил Ашер, крутя баранку.
— А давай сначала в центр города, — вдруг предложила Жасмин, повернувшись к Ашеру с заговорщицкой улыбкой. — Пусть эти куколки станут достопримечательностью вечера.
— Прямо на главную улицу? — уточнил он, уже поворачивая руль.
— Конечно. Там фонари, машины, люди... пусть их увидят.
Машина плавно неслась по пустынным улицам, шурша шинами по заснеженному асфальту. В салоне царила странная тишина: только урчание двигателя, весёлые новогодние песни по радио и глухие всхлипы с заднего сиденья. Кэйденс и Вонка сидели, прижавшись друг к другу, стараясь дышать как можно медленнее — не только от холода, но и от страха.
Через некоторое время машина замедлилась.
— Вот оно... — промурлыкала Жасмин, выглядывая в окно. — Центр. Самое людное место. Отличное освещение. Красивые витрины. Почти как подиум.
Ашер остановил машину у обочины. Жасмин достала из бардачка нейлоновый шнур и, повернувшись к девушкам, приказала:
— Ручки назад, мои дорогие. Это для вашей же безопасности. Вдруг вы решите убежать?
— Пожалуйста... не надо, — умоляюще прошептала Вонка. — Мы уже всё отдали... оставьте нас в покое...
— А мы только начали веселиться, — ответила Жасмин, наклоняясь и с лёгкой усмешкой связывая руки Кэйденс, затем Вонке. Узлы были крепкие, но не болезненные — всё было сделано с пугающей деликатностью.
После этого Жасмин и Ашер вышли из машины, открыли заднюю дверь, и почти церемониально вытолкали двух голых девушек на холодную мостовую. Их босые ноги тут же заныли от прикосновения к промёрзшему бетону.
— А теперь, дамы... сияйте! — воскликнула Жасмин, отступая назад и делая снимок на телефон.
Кэйденс и Вонка стояли на обочине, босиком, со связанными руками за спиной, совершенно обнажённые, дрожащие на пронизывающем морозе. Мимо проносились машины. Некоторые притормаживали. Водители с удивлением и недоверием смотрели на них, кто-то сигналил — весело, будто это была какая-то безумная реклама или флешмоб. Кто-то смеялся. Но ни одна машина не остановилась.
— Они... они не верят... — прошептала Кэйденс, почти в панике.
— Все думают, что это перформанс, — тихо сказала Вонка, почти рыдая.
Сопротивляться было бесполезно. Ашер помог им снова влезть в салон. Машина поехала дальше, теперь уже через центр города, по широким улицам, где витрины магазинов ещё горели, а с рекламных экранов сверкали разноцветные огни.
Через десять минут они въехали на центральную площадь. Она была пустынна — поздняя ночь, мороз, ни души. Только гирлянды над улицами мерцали, переливаясь голубым светом.
— Выходите, — приказал Ашер.
Жасмин открыла заднюю дверь, и девушки снова оказались на улице — босиком, дрожащие, связанныe.
случай в воде