Первые лучи солнца проникали в комнату сквозь щели в неплотно задёрнутых шторах, рисуя полосы на полу. Ульяна, зевая и потягиваясь, как кошка, вышла из спальни, своего сына, Трофима, накидывая лёгкий халатик на голое тело. Её лицо сияло удовлетворением и счастьем.
В дверях она встретила испепеляющий взгляд матери. Серафима не могла скрыть своего гнева, наблюдая эту картину.
Не так давно Ульяна и Трофим больше не скрывали своих отношений, и делили одну постель, как супруги. Их тайная сексуальная связь, которую они тщательно маскировали от всех, включая саму Серафиму, началась задолго до этого. Но теперь они решили перестать прятаться и шептаться по углам, как школьники, и жить как пара, по крайней мере, в стенах собственного дома. Ульяне было 47 лет, и она знала, что жизнь не вечна. Трофим, с его 25 годами, был полон энергии и фантазий, которые вдохновляли её. Они были счастливы, что нашли друг друга, несмотря на все предрассудки и сомнения. Это было их время, и они собирались наслаждаться каждым мгновением.
Но для Серафимы это был настоящий удар. Она отказывалась понимать, как такое могло произойти. Каждую ночь через тонкую стенку, разделявшую их комнаты, она слышала их голоса, тихие стоны и скрипы кровати. Она не могла поверить, что её дочь Ульяна спит со своим сыном и занимается с ним сексом. Она могла представить себе многое, но только не это.
Сама Серафима не была пуританкой, и, несмотря на свой 68-летний возраст, её сексуальная жизнь всё ещё была активной. Однако мысль о сексуальной близости между дочерью и внуком была выше её понимания.
Прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за стены, она была в ярости, но в то же время в глубине души чувствовала тепло и возбуждение. Оно предательски распространялось по её телу и провоцировало на ответные действия. Серафима направляла одну руку себе между ног, и мастурбировала свой дряблый, но довольно крупный клитор, который был размером с фалангу большого пальца. Другой рукой сжимала большую, грудь, пощипывая и покручивая соски. Иногда, когда звуки за перегородкой становились громче, она стучала в стену, призывая к тишине.
— Чтобы я вас не слышала, - громко кричала она, и шум за стенкой становился тише.
Она делала эти предупреждения, чтобы чувствовать себя полновластной хозяйкой положения и показать, что у неё всё под контролем.
Несмотря на это, она никак не могла привыкнуть к мысли, что её дочь Ульяна и внук Трофим стали настоящими любовниками. Каждый раз, когда она видела свою дочь, её переполнял гнев.
— У тебя нет ни капли стыда и совести, — прошипела Серафима, не скрывая своего подавленного настроения, как только Ульяна вышла из спальни и попалась ей на глаза, - Какой позор, спать с собственным сыном.
— Ой, мам, успокойся, - с ухмылкой ответила Ульяна, - Чья бы корова мычала... Давно ли ты последний раз с Юркой кувыркалась, а? Вот тебе точно стоит задуматься о стыде и совести. Если бы ты только могла посмотреть на себя со стороны.
— Это не то, - попыталась объяснить Серафима, но почувствовала, как её щеки вспыхнули от смущения, - Это совсем другое.
— Ага, это совсем не то, совсем другое, - съязвила Ульяна, - Наверное, вы выбивали пыль из матраса, когда Юрка пыхтел на тебе?! А минет.... А когда ты прыгала на нём верхом...
Чудесное исцеление