В тот вечер я лежал в кровати и читал книгу, которую накануне одолжил у Кати — очень потрёпанный, зачитанный томик «120 дней Содома». Катя иногда очень оживлённо рассказывает об этой книге и меня пробило любопытство перечитать этот «шедевр», и я попросил одолжить его на пару дней. Как я уже сказал, книга была потёртая, вся в пометках, некоторые места (чаще это описание интимных мест персонажей или извращённых сцен) были закрашены цветным маркером-выделителем.
Когда-то давно я читал «120 дней Содома» и опыт этот был, так скажем, интересным. Сейчас, спустя несколько лет, мне было занятно снова почитать о четырёх нравственно павших аристократах, запершихся в глухом замке со своими жёнами, дочерями, старухами-раскрасчицами, мужиками-прочищалами и ещё ватагой мальчиков и девочек ангельской внешности.
Похабные истории из молодости старухи Дюкло увлекли меня, и я не заметил, как время перевалило за третий час ночи. Я не из тех людей, кто ложится спать на рассвете, поэтому осознав, что порядком засиделся, я тотчас спохватился и лёг спать.
Но поспать в ту ночь мне было не дано. Стоило мне закрыть глаза, как в памяти удивительно чётко возникли воспоминания прошедшего дня. Мы долго гуляли с Катей. Наши разговоры были асексуальными — ни намёка на вульгарность, мы выглядели если не парнем и девушкой, то очень хорошими друзьями. Вместе мы напрочь забываем о своей интровертности, смеёмся на всю улицу, громко разговариваем. Катя смеялась так, что иногда в уголках глаз выступали слёзы. В такие моменты она приподымала свои большие круглые очки и смахивала слезинки ногтем. Однако как-то незаметно наши разговоры опошлились. Мы оказались на городском пляже, в парке у реки. Даже сейчас — в сентябре — здесь много кто купался. Катя подтянулась на носочках к моему уху и шепнула: «Дим, мне пришла в голову одна идейка. Поддержишь?», «Сначала скажи, что удумала, а потом спрашивай» — ответил я. «Так неинтересно! Просто: да или нет». Я вздохнул и согласился. Что ещё мне оставалось? Просияв от восторга, Катя потянула меня за руку. Мы ушли в пляжную раздевалку — кибитку из дешёвых жестяных листов. Местечко уединённое, но в любой момент сюда мог кто-то зайти. «Ну и что ты хочешь?» — нетерпеливо спросил я. «Хочешь по-маленькому?», «Нет» — смущённо ответил я, уже понимая куда она клонит. «А я вот страшно хочу!» Она усадила меня на колени и задрала юбку. Я на одном дыхании принял её мочу. Удивительно, как быстро я распробовал этот фетиш и глотал её золотой нектар, не морщась и почти не проливая его. С кайфом опустошив мочевой пузырь, Катя развернулась другой стороной и раздвинула ягодицы. Я без лишних слов начал лизать ей попу. После двухчасовой прогулки там всё было горячим и влажным. Я жадно присасывался к её анусу, а Катя мастурбировала, тихонько постанывая. Через некоторое время мы поменялись местами. Катя опустилась на колени, а я спустил штаны. Мне не хотелось мочиться, но через силу я выдавил из себя тоненькую струйку. Катя жадно отсасывала мне, лизала потные яйца и вжималась в них лицом. Грёбаная извращенка! Всё это время за тонкими жестяными стенками кабинки ходили люди и возможно слышали то, что между нами происходило. Нет, не «возможно», а точно слышали! Потому что, когда мы вышли, на нас изумлённо глядела возрастная мамочка с ребёнком.
Вспоминая об этих безумствах сейчас, ночью, я начал мастурбировать. Впервые дрочил без порнухи, которую мне заменяли фантазии. Но вот, когда я уже решительно приближался к кульминации, мой телефон засветился и на всю комнату запиликал неприятный рингтон. Совсем не такой, какой у
Сестра-помощница