обнажив плечи, верх груди. Она не спешила открывать все, играя.
— Мне нужно, чтобы ты... взял меня. Здесь. Сейчас. А Андрей... — Ее взгляд вернулся ко мне, ледяной и требовательный. — Ты будешь смотреть. И ждать. А потом... сделаешь то, что должен. Как хороший муж. Как послушная собачка. Понял?
Комната завертелась. Голоса Макса и Юли слились в отдаленный гул. Я видел только Лену и ее глаза – бездонные, манящие, обещающие ад и рай одновременно. Видел Сергея, который уже вставал, сбрасывая пиджак, его взгляд жадно ел Лену. Видел Макса, который удобно устроился, как в театре. Видел Юлю, затаившую дыхание, ее рука непроизвольно сжала край дивана.
— Понял, госпожа, — мой голос звучал чужим, хриплым от нахлынувших чувств. Стыд, унижение, бешеное возбуждение, страх, преданность – все смешалось в один клубок.
Лена кивнула, довольная. Она шагнула к Сергею, обвила его шею руками.
— Ну что, герой? Покажешь Юле, как ты умеешь? — ее шепот был слышен всем. — А я покажу своему мужу... что значит быть настоящей женщиной. Той, которую хотят... берут... и которой наслаждаются. Прямо у него на глазах.
Сергей грубо притянул ее к себе, его руки схватили ее за бедра, приподнимая. Лена вскрикнула, но не от испуга – это был крик предвкушения, вызова. Она обвила его талию ногами. Макс присвистнул. Юля ахнула.
— Андрей, — Лена повернула голову ко мне, ее щека была прижата к груди Сергея. — Становись на колени. Там, где видно. И смотри. Запоминай каждый звук, каждое мое движение. Это твой урок. И твоя награка... за послушание.
Я опустился на колени на холодный паркет, как подкошенный. Мои руки сжались в кулаки. Сергей, не отрываясь от Лены, двинулся к большому кожаному креслу. Он сел, усадив Лену к себе на колени лицом к нему. Ее ноги в чулках смотрели в мою сторону. Пеньюар сполз еще ниже. Сергей одной рукой держал ее за затылок, другой рванул вниз тонкое кружево трусиков. Лена застонала, когда его пальцы грубо вошли в нее.
— Ох, да ты уже готова, сладкая, — прохрипел Сергей. — Муженек хорошо постарался язычком? Или просто от вида меня так завелась?
Он не стал ждать ответа. Резким движением он приподнял ее бедра и вошел. Лена вскрикнула – громко, пронзительно, дико. Ее голова запрокинулась, глаза на миг встретились с моими. В них не было ни стыда, ни сожаления. Только животное удовольствие и торжество.
— Да! Вот так! — заорал Сергей, начиная двигать ее вверх-вниз на своем члене. — Вот это киска! Узкая, черт возьми! Твой дурачок-муж такое сокровище профукал!
Лена закусила губу, ее тело напряглось в арке, грудь вздымалась. Она сама начала двигаться, насаживаясь на него с яростной силой, помогая себе руками на его плечах. Звуки хлюпающей влаги, ее прерывистые стоны, его тяжелое дыхание – все это заполнило комнату. Макс хрипло засмеялся, наливая себе еще вина. Юля сидела как завороженная, ее рука непроизвольно сжалась на собственном бедре, губы полуоткрыты.
Я смотрел. Смотрел, как ее тело, которое я знал каждым изгибом, которое было "моим", принимало другого мужчину. Смотрел, как ее лицо искажалось от наслаждения, которого я не мог ей дать так, как этот наглый незнакомец. Смотрел, как ее пальцы впивались в плечи Сергея. Унижение жгло изнутри. Но ниже пояса... ниже пояса бушевал огонь. Каждый ее стон, каждый хлюпающий звук, каждый взгляд, который она бросала на меня поверх плеча Сергея – полный презрения и в то же время поощрения – подливал масла в этот огонь. Я был возбужден как никогда. Это было извращенно, больно, невыносимо... и невероятно
как я отсосал чупа-чупс