сладко. Ее власть была абсолютна. Она заставила меня хотеть этого ада.
— Да, Серёж, да! Глубже! — выкрикнула Лена, ее голос сорвался. — Ох, да! Вот так! Рви меня! Покажи этому ничтожеству, как надо трахать его жену!
Сергей зарычал в ответ, его руки впились в ее бедра, ускоряя темп. Лена завыла, ее ноги задрожали. Она была близка. Макс встал, подойдя ближе, его глаза жадно скользили по сочленению их тел. Юля тоже встала, не в силах усидеть, ее дыхание участилось.
Сергей застонал, его тело напряглось в последнем, мощном толчке. Он прижал Лену к себе, его пальцы впились в ее ягодицы. Она замерла, затем издала долгий, вибрирующий стон, ее тело затряслось в оргазме. Они замерли, слившись воедино, тяжело дыша.
Тишина повисла на секунду, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Потом Сергей грубо отодвинул Лену, его член выскользнул из нее. Он тяжело откинулся на спинку кресла.
Лена стояла перед ним, шатаясь, ее пеньюар почти соскользнул, обнажив грудь. По внутренней стороне ее бедра стекала белая капля. Она повернулась ко мне. Ее лицо было раскрасневшимся, влажным от пота, волосы растрепаны. В глазах – усталость, удовлетворение и непоколебимая власть.
— Андрей, — ее голос был хриплым, но твердым. — Твой черед. Подойди. И сделай свою работу. Вылижи меня. Начисто. Чтобы ни капли его не осталось. И чтобы Юля видела, как мой муж умеет... убирать за мной.
Мои ноги подкосились, но я поднялся с колен. Каждый шаг давался с трудом. Я чувствовал на себе взгляды – насмешливый Сергея, оценивающий Макса, завороженный Юли. Но сильнее всего я чувствовал взгляд Лены. Он пригвоздил меня к месту перед ней.
Она широко расставила ноги, опираясь руками на спинку кресла, где только что сидел Сергей. Ее влажная, покрасневшая киска была в сантиметрах от моего лица. Запах секса, чужака и ее собственный, знакомый аромат ударил в нос. Я опустился на колени.
— Живо, — приказала она. — И тщательно. Помни, Юля смотрит. Не подведи меня.
Я закрыл глаза на мгновение, затем наклонился. Первое прикосновение языка к ее разгоряченной, чужой плоти было как удар тока. Соленый, резкий, чужой вкус смешался с ее собственным. Я почувствовал, как она вздрогнула. Я начал лизать. Медленно, методично, глубоко запуская язык, стараясь выскоблить, очистить каждую складку, каждую каплю. Унижение было огненным. Но еще сильнее было чувство служения ей, исполнения ее приказа, доказательства своей преданности. Я слышал ее прерывистое дыхание, чувствовал, как ее бедра слегка подрагивают. Слышал тихий смешок Сергея и ахнувшую Юлю.
— Да... вот так... — прошептала Лена, ее рука легла мне на затылок, не давя, просто направляя. — Хороший муж... Хорошая собачка... Вылижи свою хозяйку... Вылижи дочиста...
Я лизал. Лизал, пока не остался только ее вкус, ее влага. Лизал, пока она не застонала снова, слабее, но так же сладостно, и ее пальцы впились мне в волосы. Я лизал, пока она не оттолкнула меня.
— Достаточно.
Я отстранился, с трудом переводя дыхание. Губы и подбородок были мокрыми. Лена выпрямилась, поправила пеньюар, ее лицо снова стало невозмутимым, только тени под глазами выдавали усталость.
— Ну что, Юлечка? — она повернулась к подруге. — Убедилась? Он идеально вылизывает. И смотрит. И терпит. Потому что любит. Такой уж он у меня. — Она посмотрела на меня, и в ее взгляде промелькнуло что-то... почти нежное? Или это была игра света? — А теперь, Андрей, приберись здесь. Налей гостям вина. И... — она кивнула на мой халат, который безнадежно выдавал мое состояние. — Успокойся. Позже... может быть,
Время замри