снизу вверх, как будто жадно нуждалась. Напоминал ей туалет клуба, шёпот, запах, её губы. В конце красовалось фото его члена, с подписью, «ты же его хочешь, он ждёт твой сладкий ротик»
Лиза долго не отвечала. Затем молча выбрала старое фото — то, где она на коленях перед Иваном, взгляд в камеру, в нём не было пошлости — только преданность. Установила режим одноразового просмотра и добавила короткое сообщение:
Телефон лег обратно в сумку. Она посмотрела на дорогу не подав вида, Ваня сделал вид будто ничего не заметил. Он всё понял. И больше не нужно было слов.
Ни одного слова. Ни объяснений. Ни театра. Для неё это уже было естественно. Она знала, кому принадлежит. И кому хочет принадлежать.
Свадьбу сыграли спустя два месяца — скромную, для своих. Без пафоса, без показухи. Просто — как должно было быть.
С Сергеем всё завершилось спокойно: бизнес разделили честно, без скандалов. Ваня мог бы забрать всё — формально он был главным, но не стал. Слишком уважал себя, чтобы добивать. Сергей принял это молча и вскоре уехал в другой регион, начав новую жизнь с Мариной.
На прощание Марина улыбалась — широко, сладко, чуть наигранно. Но в её взгляде было то, что Ваня отметил сразу: это был взгляд шлюхи. Не «шлюшки», как у Лизы — той, что хочет принадлежать одному и жаждет быть только для него. А именно шлюхи: женщины, которая может принадлежать кому угодно, кому выгодно. В этом взгляде было слишком много пустоты и слишком мало искренности. Но это уже была не его забота.
Вечером, вернувшись домой, он открыл дверь и услышал запах еды. Лиза стояла у плиты, в свободной майке, скользящей по округлившемуся животу. Беременность шла ей — придавала мягкость, глубину. Но готовить с таким животом было уже тяжело.
— Давай закажем, — предложил Ваня, подойдя сзади, положив руки на её бёдра.
— Нет, — ответила она, не оборачиваясь, — я же обещала: пока ты меня будешь так трахать, я буду тебе готовить сама.
Он усмехнулся и прошептал ей в ухо:
— А я обещал: пока ты будешь так готовить — я буду тебя так трахать.
После ужина он прошёл в спальню. Лиза уже ждала его — голая, стоя на четвереньках, медленно прогибаясь, выставляя бёдра назад. Она не отворачивалась, не пряталась, не ждала команды. Это стало её нормой — отдавать себя ему полностью.
Он вошёл в неё сзади, уверенно, спокойно. Им больше не требовалась подготовка, без геля, без паузы. Её тело привыкло, а душа — смирилась. Или приняла.
Теперь это был просто их способ любить.
Спустя пять лет.
У них родилась прекрасная дочь. Лиза перенесла роды легко, почти без мучений. Врач, с улыбкой глядя на графики, сказал:
— У вас очень удобный для родов таз, прямо анатомически идеальный.
Она только усмехнулась, подумав про себя: «Спасибо тебе, Ваня, за это…» Регулярные, почти ритуальные тренировки — растягивающие, раскрывающие, подчиняющие — сделали своё дело. Она знала, кому обязана этой лёгкостью.
О Сергее уже давно не было слышно. Последнее, что доходило до Вани — Глеб трахнул Марину, и Сергей узнал. Развод был громким. Марина забрала свою часть, ушла без сожаления. Она всегда умела вовремя сменить сторону.
А Ваня каждый день возвращался домой. В привычный, но никогда не надоевший уют. Его встречала жена — по-настоящему любящая, не уставшая. С дочкой на руках, с лёгкой улыбкой, в платье, чуть подчёркивающем её формы. В ней всё ещё жила та же Лиза — его. Только теперь она была матерью. Его шлюшка, ставшая женой. Его жена, ставшая
Поклонница