каждую линию этого тела. Она перехватила грудь ладонью, чувствуя ее тяжесть и упругость, и медленно, круговыми движениями начала массировать ее. Взгляд был прикован к лицу Майи, на котором играла легкая полуулыбка, словно она чувствовала прикосновения, даже находясь во власти сна.
Шатенка завороженно наблюдала за каждым ее движением, за тем, как вздымается грудь в такт дыханию, как подрагивают ресницы на закрытых веках. Она чувствовала, как ее собственное тело горит от желания, как кровь приливает к лицу, и как сердце начинает бешено колотиться в груди. Она знала, что играет с огнем, что ее действия могут иметь непредсказуемые последствия, но не могла остановиться. Жажда близости, желание обладать этой девушкой, которую она так долго скрывала в своем сердце, захлестнули ее с головой, не давая здраво мыслить.
Собравшись с духом, она медленно наклонилась ближе и осторожно коснулась кончиком языка соска и взяла его в рот, посасывая. От этого прикосновения Майя издала тихий, едва слышный стон, который эхом отозвался в сердце, заставляя ее замереть на мгновение. Она подняла взгляд на лицо спящей девушки, пытаясь убедиться, что ее действия не потревожили ее сон, что та по-прежнему крепко спит.
Убедившись, что та по-прежнему находится во власти сна, стараясь быть как можно более осторожной, откинула одеяло в сторону, открывая взору все ее тело, прекрасное в своей невинности и расслабленности. Затаив дыхание, медленно опустилась ниже, покрывая нежными поцелуями ее живот, каждый раз целуя так нежно, словно прикасаясь к сокровищу.
Поцелуи скользили все ниже, оставляя за собой легкий влажный след и чувствовала, как тело младшей под губами начинает слегка дрожать. Добравшись до бедра, она задержалась, оставляя на внутренней стороне поцелуй, от которого по ее собственному телу пробежала волна мурашек. Она прислушивалась к ее дыханию, стараясь уловить малейшее изменение, но та продолжала спать безмятежным сном. Она медленно поднималась обратно, оставляя поцелуи на каждом миллиметре тела. Губы нежно касались ключиц, плеч, шеи, задерживаясь на мгновение на пульсирующей венке, чувствуя, как кровь бешено течет по ее венам.
Майя, ощущая, как сладкий сон постепенно рассеивается, уступая место реальности, где ее тело, казалось, до сих пор помнит нежные прикосновения, словно кто-то действительно касался ее, медленно открыла глаза, чувствуя, как внутри сжимается узел возбуждения. Медленно вырываясь из мира грез, она открыла глаза, пытаясь осознать, где она находится и что происходит вокруг. Повернув голову в сторону, ее взгляд столкнулся с лицом Лизы и в этот момент сон, как рукой сняло.
— Ты что делаешь? — хриплым голосом прошептала она.
Старшая мгновенно отпрянула, отсаживаясь на край кровати и отводя взгляд. На ее щеках вспыхнул яркий румянец, выдавая волнение и смущение, и в этот момент она проклинала себя за, что позволила своим чувствам взять верх.
Брюнетка, все еще ощущала легкое смущение, но старалась сохранить привычную уверенность, быстро села, поправляя майку и натягивая ее на бедра.
— Я... просто хотела что-то нарисовать на твоем лице, — Лиза ответила раздраженно, не поворачиваясь к сестре, стараясь скрыть истинные мотивы своих поступков, пряча их за неубедительной ложью.
Сжав губы, младшая ощущала фальшь в ее словах, но не могла понять, что именно происходило, пока она спала.
— А маркер где? — растерянно спросила она, пытаясь сохранить привычную резкость, но в голосе слышалась неуверенность.
— Щас принесу, не расстраивайся, — быстро ответила сестра, поднимаясь с кровати, пытаясь сбежать от напряженной атмосферы и от собственных чувств, которые грозили вырваться наружу.
Но в этот момент брюнетка резко схватила ее за руку и потянула на себя, заставляя ту потерять равновесие и упасть сверху. Девушка, опираясь руками по обе стороны от нее, удивленно
Бархатава Таня