нежно сжала ее талию, притягивая ближе, и почувствовала, как их тела соприкасаются, вызывая дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Постепенно, поцелуй становился более настойчивым, обе девушки стремились друг к другу, утоляя голод, который так долго томил их сердца.
Когда Лиза, наконец, оторвалась от ее губ и медленно скользнула губами вниз по ее шее, оставляя за собой влажные следы, которые отзывались мелкой дрожью.
Одна из рук осторожно проскользнула под майку, касаясь разгоряченной кожи спины, та вздрогнула, но не отстранилась, напротив, ее тело подалось навстречу. Старшая водила рукой по изгибам позвоночника, ощущая каждый позвонок, каждую плавную линию, а затем остановилась на талии, нежно, но властно сжимая ее.
В ответ на эти прикосновения, полные нежности и предвкушения, пальцы младшей нежно скользили по спине девушки, то неуверенно касаясь, то смело заплетаясь в ее волосах. Лиза вновь опустила губы к ее шее, осыпая влажными поцелуями, от которых кожа словно оживала под ее прикосновениями, посылая волны тепла по всему телу и пробуждая в обоих неутолимое желание, которое с каждой секундой становилось все сильнее и невыносимее.
Медленно опускаясь ниже, она обвила руками бедра девушки, а пальцы зацепили краешек трусов, намереваясь снять их и продолжить свое исследование, но та внезапно взяла ее за запястье, останавливая.
— Не будем спешить, я все поняла, — с легкой досадой, смешанной с нетерпением, выдохнула Лиза.
— Нет, — резко, но с едва заметным смущением в голосе ответила брюнетка, избегая ее взгляда. — Просто... у меня... никого не было.
В глазах той промелькнуло удивление, а затем нежность, которая разливалась по венам теплом. Она мягко улыбнулась, отстраняясь на мгновение, чтобы посмотреть в карие глаза.
— Я тебя на руках, блять, носить скоро начну, — усмехнулась она, оставляя серию нежных поцелуев вдоль бедра сестры.
— Я тебя щас пиздану, — огрызнулась девушка, пытаясь скрыть свое смущение, но ее щеки выдавали ее.
Игнорируя ее угрозу, вновь подцепила край трусов и потянула их вниз, бросив на пол,
— Я буду нежной, — пообещала она, нежно водя рукой по бедрам, заглядывая ей в глаза.
Губы коснулись внутренней стороны бедра, и Майя вздрогнула, чувствуя, как по телу пробегает волна мурашек, а дыхание на мгновение сбилось. Почувствовав эту реакцию, она задержалась на секунду — не столько в раздумье, сколько чтобы дать девушке время утонуть в новых ощущениях, позволить телу привыкнуть к новому языку прикосновений.
Вновь прижавшись к бедру, на этот раз с большей настойчивостью, с явным намерением и жаром, который ощущался почти обжигающе. Горячее дыхание обволакивало кожу, вызывая одновременно щекочущее и остро-сладкое чувство, что где-то на грани боли и удовольствия. Старшая медленно и уверенно скользила вверх, оставляя за собой влажный след поцелуев, в то время как младшая, не в силах отвести взгляд, затаила дыхание и следила за каждым ее движением.
Каждый поцелуй был словно открытие в неизведанном мире ее тела, ощущая, как кожа под губами становится все более чувствительной, как внутри разгорается огонь желания, который она уже не могла контролировать. Она начала легонько покусывать кожу, играя и дразня, словно испытывая, где проходит грань между наслаждением и потерей контроля.
Сдавленный стон вырвался из груди сестры, глаза прикрылись, пальцы судорожно вцепились в простыню, сминая ткань в беспорядочные складки, а бедра чуть приподнялись навстречу в стремлении быть ближе, почувствовать сильнее. Фролова, не торопясь, продолжала этот путь — целуя, покусывая, вдыхая аромат и дрожь, наслаждаясь каждым вздохом, каждым движением, каждым тихим, но красноречивым откликом.
Руки скользнули по ее бокам, поглаживая кожу, едва касаясь подушечками пальцев, вызывая мурашки, а в животе что-то замирало, прежде чем вновь распуститься мягкой тянущейся волной. Лиза опустилась чуть
Эля