том числе на лице моей жены. Так что никакой дальнейшей работы над проектом "X" не будет до тех пор, пока я не удостоверюсь в том, что Джоан не входит в эти тридцать с чем-то процентов.
В течение следующих нескольких дней я использовал множество тех методов, о которых читал, чтобы определить, действительно ли Джоан мне изменяет.
Я просмотрел информацию о её телефонных звонках - ничего. Я без устали обыскал весь дом сверху донизу, и опять пшик. Я искал любые признаки появления у жены нового сексуального белья, но единственное, что я обнаружил - это новую упаковку бабушкиных трусов.
Я даже зашёл так далеко, что в течение дня наносил неожиданные визиты домой в случайное время - а в итоге, вместо того, чтобы застигнуть Джоан с поличным, получал очень вкусную ветчину с сыром на ржаном хлебе.
Каждый раз мне выпадал пустой номер. И что же, чёрт возьми, всё это значило? Это начинало выбивать меня из колеи.
Во-первых, у меня начались проблемы со сном. Кошмары о Джоан, в экстазе кувыркающейся с каким-то другим парнем, буквально убивали меня, и я имею в виду не в переносном смысле. Я стал терять в весе, и у меня начались боли в верхней части груди и покалывание в левой руке.
Вот уже третью ночь подряд я лежал без сна, наблюдая за мирно посапывающей Джоан. Около четырёх утра я почувствовал, что моя левая рука совсем онемела.
Я потянулся к жене и осторожно потряс её за плечо:
— Джо... Джо-оо... Джоа-ан, проснись.
Она разомкнула заспанные глаза, с трудом выплывая из тумана сновидений.
— Чт... что такое, малыш, ты в порядке..? - пробормотала она.
— Нет, я не в порядке, - ответил я.
— Что случилось, Альберт, опять изжога? - её хриплый со сна голос слегка окреп. - Хочешь, я налью тебе Алка-зельцер?
В этот момент я решил, что в сложившейся ситуации наилучшим методом будет говорить и действовать напрямик:
— Джоан, мне нужно знать, ты когда-нибудь лгала мне о чём-то?
Что ж, давайте посмотрим, как она отреагирует, оказавшись загнанной в угол.
— Ну, конечно, да, милый, я делаю это постоянно, - совершенно спокойно ответила она.
— Ага! - подскочил я. - Я так и знал. Я знал, что ты что-то от меня скрываешь! Как долго, Джоан, и почему, почему... ПОЧЕМУ ты это делаешь? - от внезапного осознания её вероломного предательства у меня на глаза навернулись слёзы.
— Я начала сразу после нашей свадьбы... - вот так просто призналась она, - прости, Альберт, но я просто хотела добавить немного остроты для нас обоих...
— О боже, Джоан... как ты могла так поступить со мной? - моё потрясение было так велико, что я едва не плакал.
— Альберт, я занимаюсь этим уже больше двадцати лет, и, кажется, раньше тебя это никогда не беспокоило, - заметила она.
Двадцать лет, Боже Всемилостивый!
— Господи, Джо, ДВАДЦАТЬ ЛЕТ?!! И как часто ты..? - я даже не смог произнести эти ужасные слова.
Чёрт, я был совершенно разбит, а моя жена-предательница казалась возмутительно спокойной, когда говорила об этом:
— О, ну-у... я не знаю, наверное, каждую неделю или две, - пожала плечами Джоан.
Вот дерьмо! В году пятьдесят две недели... та-ак... значит, это в среднем выходит... скажем, около сорока раз в год. Теперь умножаем это число на двадцать лет, итого получается... около восьмисот раз?!
Ебическая сила! Ах, Джоан, как же ты могла...
— Я... я перестану, если это так много значит для тебя, милый... я делала это ради нас обоих, но обещаю больше так не поступать, - пристыженно пролепетала она.
Универсальная любовница