не окреп физически и душевно. Я решил, что детей испортила их мать, поэтому и зла на них не держал... ну, может быть, совсем немного.
Кит и Эл-младший приехали, чтобы забрать меня из больницы. Кит была первой, кто заговорила о нынешней ситуации.
Она спросила прямо:
— Папа, из-за чего вы с мамой ссоритесь? Я никогда раньше не слышала, чтобы ты даже голос на неё повышал! А теперь... теперь нам страшно, что наша семья разрушится, если всё будет продолжаться так, как сейчас, - моя большая девочка была на грани слёз.
Эл-младший, мой наследник, кивнул в знак согласия.
Я уставился на свои руки, пытаясь найти ответ:
— Зайка, твоя мама... Она...
Чёрт, слова просто застревали в сжавшемся в комок горле. Я задыхался, и от одной мысли о её предательстве у меня на глаза навернулись слёзы.
*******
Джоан настаивала, чтобы мы встретились и поговорили о том, почему я был так зол на неё. Неужто она не понимала, что натворила? Её лживые, вероломные поступки разорвали всю нашу семью в клочья, а она, видите ли, не понимала, почему я бешусь.
Да я бы ни за что не согласился на этот разговор, если бы она не применила запрещённый приём, предложив приготовить моё любимое блюдо.
Меня обескуражило то, что она решила позвать на встречу наших детей. Я был категорически против разговоров на сексуальные темы при них, но... если Джоан могла это выдержать, то, наверное, и я смогу.
В конце концов, они уже взрослые и, судя по всему, знали о предательстве матери больше, чем я, или даже были каким-то образом замешаны в нём. От одной этой отвратительной мысли меня выворачивало наизнанку.
Было решено, что все мы будем вести себя цивилизованно и сначала поедим. Всё, что было на столе, выглядело так аппетитно, что я почти забыл, зачем пришёл.
Стоит признать, Джоан была великолепным поваром и всегда знала эту мою слабость, так что на этот раз она превзошла саму себя. По крайней мере, я так думал - пока не попробовал первый кусочек аппетитно выглядящего мясного рулета.
— Что... пфу!. .. это что за дрянь? - разочарованно спросил я, чуть не выплюнув кусок обратно. - На вкус - прям как та мерзость, которую подают в больнице.
Сморщившиеся лица детей показывали, что они согласны с моей оценкой.
— Я просто попробовала другой рецепт... и, учитывая твоё состояние, решила, что лучше не добавлять перец и лук, - объяснила Джоан.
— Перец и лук? Ты никогда их раньше не клала. Ты же знаешь, что я их терпеть не могу! - пробурчал я.
— Альберт... дорогой, я всегда их добавляла. Я помню, как ты говорил, что тебе не нравится, как они хрустят, поэтому я всегда тщательно перемалывала их в блендере, чтобы они были незаметны.
Вот теперь я был сбит с толку. Совершенно. Поэтому я обратился к тому убежищу в своей голове, где всё и всегда ясно и правдиво, - то есть, к цифрам.
Расчёты были приблизительны, но за все эти годы - насколько я мог прикинуть в уме, Джоан, должно быть, готовила и подавала свой мясной рулет раз в неделю или две. Та-аак... это уравнение начинало казаться мне знакомым.
Восемьсот раз. ЭВРИКА! Всё вдруг встало на свои места.
Выходит, Джоан, моя дорогая любящая жена, встречалась со своим любовником именно в те дни, когда готовила моё любимое блюдо!
Меня внезапно затопила ярость:
— Ты сегодня снова встречаешься с НИМ, не так ли?! - крикнул я ей в лицо, со всей силы грохнув кулаком по краю тарелки с картофельным пюре - так, что она кувыркнулась со стола.
Южная история