Раздвинь ноги. Шире. Голос не терпел возражений. Она повиновалась, чувствуя, как воздух касается её мокрой, распахнутой щели. Ремни обхватили её талию, стянули живот. Ещё один защёлкнулся на шее, не давая поднять голову, и тут же холодное железо сомкнулось вокруг её лодыжек. Теперь она могла лишь выгнуть спину, подставляя живот и бёдра, полностью открытая. Она чувствовала себя точно скот на убое: бесправная, обездвиженная, полностью отданная на волю тех, кто сильнее. "Снова... Снова я здесь..»., пронеслось в голове, но мысли тут же расплылись, когда её тело отозвалось на беспомощность липким жаром между ног. "Они все видят... Видят, какая я развратная..»., Её тело горело. Мускулы пресса дёргались от частого дыхания, капли пота скатывались по рёбрам. А там, в самом низу, уже текло, с каждой секундой становясь нестерпимее, жар разлился по всему телу, соски отвердели до боли, а между ног пульсировало, требуя прикосновения, заполнения, его. Ннет... вырвалось у неё, но это была ложь. "Войди... Разорви... Сделай меня своей..»., молило её тело, предательски подчиняясь каждому движению фермера, каждому звуку за дверью. Хозяин шлёпнул ладонью по её ягодице, заставив вздрогнуть. "Ещё..»., её сознание затуманилось, остались только ощущения: жар, стыд, и нестерпимое, унизительное хотение. «Сейчас он будет трахать тебя, как животное. Будет лизать, кусать, заливать тебя спермой. И ты будешь мычать от удовольствия, потому что для этого тебя сделали» "Готова, скотина?" Она кивнула, не в силах вымолвить слово. "Да... Да... Да..»., стучало в висках, сливаясь с рёвом Жеребца за дверью. Цоканье копыт за спиной заставило её вздрогнуть. Затем скрип открывающихся створок, тяжёлое дыхание, и... запах. Густой, звериный, пропитанный свирепым желанием. "Он близко... Боже, он уже возбуждён..»., её собственная плоть предательски ответила на это, сжимаясь в сладкой муке. Она знала, что будет дальше. Знала каждый этап, каждый звук, каждый толчок... Но сегодня всё казалось острее. Костюм, намертво прилипший к разгорячённой коже, теперь напоминал вторую кожу влажную, душную, подчёркивающую каждое дрожание её тела. Она была не человеком. Не женщиной. Всего лишь сосудом, тёплой и податливой плотью для животного, которое сейчас войдёт в станок. Хозяин лениво провёл рукой по её бедру, проверяя крепления, затем шагнул в сторону. Послышался глухой удар копыта о дерево, фырканье, и...
Ну же, девочка, усмехнулся мужчина. Принимай гостя. Он отпустил поводья. И тогда она почувствовала горячее, массивное тело прижалось к её спине, сбивая дыхание. Губы сами разомкнулись в беззвучном стоне."Войди... Заклейми... Сделай меня своей навсегда..». Жеребец не просто продолжал – он взял её, с каждым толчком утверждая своё господство. Его бёдра ходили мощными рывками, вколачивая раскалённую плоть всё глубже, пока, наконец, головка члена не упёрлась в шейку матки. Она ощутила это как удар – резкий, болезненный, от которого её тело затряслось в конвульсиях. "Нетнетнет, он не войдёт, не сможет, это невозможно" Но жеребец мог. Он сделал паузу – всего на мгновение – затем рванул бёдрами вперёд с силой, от которой станок затрещал. Шейка матки сдалась, разжалась, пропуская его внутрь. И тогда она почувствовала – как её утроба растягивается, заполняясь пульсирующей, живой массой. "Боже, он внутри... Так глубоко...!" Её живот выгнулся, кожа натянулась – она ощущала его член, бугрившийся под своей плотью, каждый толчок отзывался волной в самых сокровенных глубинах. Соки хлюпали, смешиваясь, стекая по её бёдрам и капая на пол. Жеребец заржал, почувствовав, как её внутренности судорожно сжимаются вокруг него, и начал двигаться ещё яростнее – уже не просто для случки, а чтобы заклеймить её изнутри.Ни один мужчина не мог сравниться с этим. Ни один не дотягивался
Не ссыте, пацаны!