Почему после этого она стыдливо прикрывается, если вдруг детвора видит её подмывание на речке? Ведь она, только что, голая стонала под перепачканными мазутом мужиками, лежа обнаженной задницей и спиной прямо на землистом полу гаража.
Что такое женская логика?
Где ключ к их дополнительному отверстию (если оно конечно есть)?
Для чего, позавчера ночью, мама лизала задницу отцу, вместо того, чтобы сосать член? Почему после этого ритуального унижения, отец целовал её в губы, а не орал – «фу, чмо!».
Можно ли трахнуть речного карася, и что будет, если вставить пескаря в жопу тёти Клавы?
Что будет, если дать в рот местной 60-ти летней дурочке Катьке, пока её мать не видит? А может сразу маме Кати предложить такой способ взаимовыручки?
Может подсмотреть за своей мамкой в бане? Чисто из анатомического интереса. А может и нет... Кто-то болтал, что в соседнем селе сын с красивой и сисястой мамой сожительствует.
И самое главное: почему нельзя просто выебать сестру?!!!
Она же сама хочет, его, Володьку, по ней видно! Краснеет, смущается при виде брата, не дает себя трогать даже в игре, перестала на речку ходить с пацанами.
Она так хочет ебли, или просто все девки тупые?
Сложно...
Все эти дилеммы и непростые философские решения буквально изводили Володю день за днём. Гоняя колесо от велика палкой или избивая той же палкой крапиву, парень снова и снова задавался этими вопросами в поисках ответов...
______________________________________________
— Чё-то подрочить захотелось, - вздохнул сидевший рядом с Володькой приятель Кирилл.
Воспоминания об обнаженной Алёнке, которую хотели все пацаны на деревне, были ещё свежи в душах парней.
Минуту назад, мимо них дядь Петя пронес голую девушку, а они как сидели в кустах, будто сычи и неудачники, так и остались сидеть. Тут и там, среди пацанов слышались тяжкие или мечтательные вздохи.
— Вот бы потрахать её! – снова вздохнул Кирилл, покосившись на курившего траву Володю. – Как думаешь, Алёнка целка?
— Может и была, - пожал плечами Володька. – Но походу до сегодняшнего вечера... - добавил он, недобро глядя на сарай где скрылись отец с сестрой, и снова до треска затягиваясь анашой.
Вспыхнувший уголек косяка осветил лица сидящих в кустах пацанов. Одно печальнее и прыщавее другого.
— Можно подсмотреть, наверное... - видя уныние друзей, вздохнул Володя и пацаны тут же обрадованно соскочили с мест. – Да тихо вы! – махнул он рукой с самокруткой. – Не шумите, вспугнем...
По ярким сиянием полной белой луны, пятеро мальчишек двинулись через ночное поле к дому.
Деревянная стена задворок, с открытой калиткой, сверкала в лунном свете цинковыми листами, будто неоновой надписью: «Добро пожаловать на Секс-шоу». Фантазия пацанов будоражилась и бушевала с каждым шагом всё больше, руки тряслись в предвкушении, глаза блестели мутной, соловой похотью.
— Стойте, проверю! – громким шепотом приказал Володька и пацаны замерли за его спиной.
Вслушавшись в ночь, брат Алёны на цыпочках подкрался к сараю с безлунной стороны и сложив руки лодочкой, заглянул в щель между досками...
Ответ на ключевой вопрос своей жизни, Володя получил при первом же взгляде на происходящее внутри. Дырка у бабы – есть. Именно в ней, на расстоянии всего полутора метров от стены, отец Володьки и Алёнки работал членом.
Лица сестры парень отсюда не видел, только половины волосатой задницы отца, которые проталкивали в лоно дочери блестящий толстый стояк. Под членом Петра качались тяжелые, отвисающие яйца, которые часто закрывали собой обзор на самое главное.
Коленки Алёны были приподняты, пальцы её ног эротично сжимались, как и ступни. Чуть дальше, вне поля зрения Володи, с её губ срывались сладкие стоны от наслаждения первым сексом.
рокoвая ночь