и как-то величественно продолжил шпилить в попу очередную поклонницу своего творчества. А та, будучи грамотно зафиксирована на дыбе, не имела и шанса что-то на это возразить.
Как ни странно, переживала она сейчас вовсе не за свою честь и даже не за девственность. Её почему-то волновало, не смажется ли от этого вновь выведенный на её ягодицах авторский вензель. Девушка расслабилась и стала прислушиваться к своим ощущениям.
Постепенно глубокие и неизбежные вторжения в попу стали доставлять томительное наслаждение, оно нарастало с каждой минутой. В конце концов Лира поддалась ритму сотрясающих её колебаний и опять закрыла глаза.
На этот раз в поле её зрения оказались два персонажа, которых раньше она точно не видела в этом большом зале. Ими оказались молодая девушка с собранными в пучок длинными светлыми волосами и коренастый дедок в сером пиджаке и маской на глазах.
И девушка, и пиджак выглядели какими-то до боли знакомыми. Все сомнения окончательно развеялись, когда Лира рассмотрела повязку, которой были завязаны глаза молодой блондинки.
Она стояла перед огромным зеркалом с голой грудью и спущенными ниже колен голубыми шортами. Внутри шорт виднелся белый лоскут её трусиков. Конец тонкого кожаного ремешка с медной пряжкой почти касался пола. Верхняя часть лица девушки была покрыта сложенной в несколько раз красной шёлковой косынкой, подозрительно напоминающей пионерский галстук.
Вне всяких сомнений, это была Валя из соседнего отряда! А тот озабоченный дедок, что прижимался к ней сзади, – никто иной, как начальник лагеря. Игорь Ильич пожирал взглядом отражение красивого молодого тела, глядя через плечо одной из своих «пионерок».
Руки его, впрочем, тоже не бездействовали. Сначала он мял и плющил обеими небольшие, но аппетитные груди девушки. Затем, продолжив одной вожделенно лапать её юные холмики с торчащими розовыми сосцами, другую запустил девчонке между ног и принялся бередить там среди тонких кудряшек створки половых губок и клитор.
Он страстно рычал, лез целоваться, лизал ей шею и посасывал мочку уха. Девушка же стояла неподвижно, опустив руки по швам, и смиренно позволяла делать с собой всё, что ему хочется.
Но в какой-то момент похотливому старикашке этого показалось мало. Он схватил девушку в охапку и куда-то поволок. Из её коротеньких штанишек при этом выпал ремень, а сами они сползли со щиколоток и тоже оказались на полу вместе с запутавшимися в них трусиками.
Мужчина сделал несколько широких шагов, после чего водрузил любовницу поперёк стоявшей неподалёку койки, подобной той, на которой Лира устроила вечером свои литературные чтения. Валя оказалась на спине. Глаза её по-прежнему были завязаны, а из одежды остались лишь высокие гольфы и повязка на лице.
Обескураженная «пионерка» попыталась свести ноги, однако властный «генсек» ей этого не позволил. Обеими руками он подхватил её под колени, широко раздвинул и задрал к потолку лодыжки. Обнажённая девичья прелесть при этом раскрылась и призывно заблестела влажной от смазки розовой мякиной.
Игорь Ильич опустился на колени и впился засосом девушке между ног. Он натужно дышал и громко чмокал, высасывая и глотая соки юного лона. Девушка поначалу сопротивлялась, недовольно мычала и всячески старалась вытолкать лысую голову из собственного межножья.
Но чем дальше, тем всё менее активными становились её попытки вырваться, а мычанье превращалось из гневно-возмущённого в сладостно-удовлетворённое. А вскоре и вовсе стихло, сменившись тихим сопеньем и хлюпающими звуками, с которыми огромный мужской язык вылизывал истекающую смазкой горячую девичью щель.
В ту минуту Лире показалось, что блондинке не впервой доводится принимать от мужчин подобные ласки. Как-то уж быстро она успокоилась и подчинилась.
Вволю натешившись языком с её нежной прелестью, ушлый дедок выпрямился и встал на ноги. Он поплевал себе на руку и
Любви все возрасты...