— А надо душой! – уверенно ответил мужчина и едва слышно усмехнулся, будто говорил о чём-то очевидном.
— Это как это? Глаза закрыть?..
— Боюсь, этого мало. Да и не обязательно, кстати.
— А что же тогда обязательно?
— Если узреть хочешь нечто таинственное, сокрытое ото всех, тебе самой следует выставить напоказ то, что обычно ты тщательно прячешь.
— Например, что? – Лира искренне не понимала, на что намекает собеседник.
— Например, твои девичьи прелести.
— Вот ещё! Не стану я непонятно перед кем футболку снимать!
— Футболку можешь оставить. А вот штаны свои со звездой, пожалуй, всё же сними.
Девушка только сейчас спохватилась, что стоит в шортах с расстёгнутой ширинкой и болтающейся пряжкой ремня. Она лихорадочно принялась всё это застёгивать.
— Что ж, я смотрю, ты не заинтересована в дальнейшем общении. В таком случае я прошу тебя удалиться. Ступай уже к своим гувернанткам и не мешай мне работать!
Комнату тут же наполнил характерный скрип пера по бумаге. Где-то с минуту Лира стояла в нерешительности, но уходить ей совсем не хотелось. Она всматривалась в таинственный силуэт высокого стула, на котором, видимо, прямо сейчас сидит и творит автор столь провокационного романа. Того самого, что так потряс её своим откровенным повествованием о вещах, о которых обычные люди, как правило, не говорят не то, что вслух, но даже шёпотом!
Ливень за окном и не думал стихать. Шорох капель по листве и крыше внезапно усилился, откуда-то повеяло свежей прохладой.
Девушка до сих пор не могла совладать с верхней пуговицей ширинки. Она упорно отказывалась пролезать в узкую неразработанную петлю новеньких шорт. Однако с каждой секундой девичьи пальцы старались всё с меньшим усердием и в конце концов замерли, так и не застегнув последнюю пуговицу.
Лира прислушалась, но сквозь шум дождя уже была не в состоянии разобрать, скрипит ли ещё перо по бумаге. Её душу терзали соблазн и сомнения. Она точно знала, что, если сейчас уйдёт, другого такого шанса ей уже никогда не представится.
— Вы ещё здесь?.. – неуверенно спросила она.
— Гм-гм!.. – с явным раздражением тут же отозвался мужской голос и нарочито громко заскрипел пером.
— И я тоже... Ещё здесь... – девичий шёпот прозвучал виновато.
Никогда в жизни она ещё не получала от незнакомца столь непристойного предложения. И уж точно подумать не могла, что, однажды получив его, захочет принять. Её тонкие пальчики сами собой стали медленно расстёгивать одну за другой пуговицы, пока шорты вместе с ремнём не упали на пол.
Латунная пряжка тихонько звякнула, и в этот момент Лире почудилось, будто в тусклом всполохе, что озарил на миг комнату, она действительно увидела силуэт сидящего на стуле мужчины средних лет в пышном кудрявом парике и с гусиным пером в руках.
Он, очевидно, услышал этот звук и понял его смысл, но ни один мускул не дрогнул при этом на его точёном профиле. Опытный ловелас знал себе цену и не собирался снисходить до уговоров. Он просто терпеливо ждал, когда неопытная особа поддастся искушению и сама предстанет перед ним во всей своей первозданной красе.
Это снисходительное равнодушие странным образом подстегнуло Лиру и придало решимости. Уже не столько из жажды познания неизведанного, но в угоду обуявшей ей похоти, девушка набралась смелости и целиком оголилась. Сначала она стянула с себя трусики, а потом и футболку.
Хлопковая ткань на миг застила ей взор. Когда же она вновь осмотрелась, поняла, что находится уже вовсе не в тёмном заставленном хламом помещении, а в просторном зале с высоким потолком, озарённым мерцающим сиянием от многочисленных факелов на стенах.
Тишина (откровение с плюшевым мишкой)