«— Двенадцать, ахаха, молодцы!» – Таня закончила счет, когда Олег наконец оторвал свои губы от моих. Я стояла, опершись на него, едва дыша, губы распухшие, влажные от его слюны. Я посмотрела на Максима. Его лицо было пепельно-серым. В его глазах читалось нечто большее, чем боль – разочарование, предательство. Я опустила глаза, чувствуя, как слезы подступают. Я *предала* его. Не только телом, но и душой. В этот момент я хотела его. Олега.
«— Весь в помаде, братишка... держи, вытри губы, » – весело сказала Таня, протягивая платок. Олег принялся вытирать губы, его глаза избегали моих. Я видела, как он бросает косые, тревожные взгляды на Максима. Но в его взгляде не было сожаления. Было удовлетворение. Победа.
После церкви все внутри перевернулось. Стыд грыз меня, но вместе с ним росло иное чувство – навязчивое, жгучее любопытство. *Что дальше? Что он сделает? Что я позволю?* Мысли о его поцелуе, о его руке на моей попе не отпускали. Я ловила себя на том, что смотрю на его губы, на его руки, когда он говорил. Тело вспоминало его прикосновения, и низ живота сжимался сладкой судорогой.
Бассейн. Искусительное прохлаждение воды должно было принести облегчение. Но не принесло. Я сидела с Таней под зонтиком, потягивая коктейль, который казался безвкусным. Олег плавал неподалеку. Вода стекала по его сильным плечам, широкой груди. Таня что-то говорила, хвалила нас, но я не слушала. Я смотрела на него. И вспоминала ее слова утром, в туалете, после того как она застала меня переодевающейся...
*Тогда...*
Таня закрыла за нами дверь туалета, ее глаза блестели азартом охотника. «— Какая у тебя грудь красивая, ты занимаешься фитнесом или делала операцию?» – ее вопрос прозвучал как удар. Я закрыла груди руками, чувствуя себя голой. «— Нет, от природы такая, » – пробормотала я. «— Олежа, ну у тебя жена прямо конфетка...» – она повернулась к Олегу, который стоял как на иголках. «— а ты что думаешь про груди жены?! Не забывай, что женщинам нравятся комплименты!» Олег буркнул: «— Супер». «— Есть за что взяться во время секса, да?!» – Таня рассмеялась своим похабным смехом и выпроводила Олега. Оставшись наедине, она придвинулась ко мне. «— Катюш, извини, что вмешиваюсь, но я кое-что могу тебе посоветовать, как женщина...» – ее голос стал интимным, доверительным. «— Я точно знаю вкусы своего брата... ой, знаешь сколько порнухи было у него в компьютере, пришлось всё пересмотреть, » – она снова засмеялась, но в ее глазах не было веселья. Была расчетливость. «— Я думаю, мы как-то сами, » – попыталась я сопротивляться, чувствуя, как жар разливается по телу. «— Нет, не сами. Слушай меня, мудрую даму...» – она перебила, ее пальцы легли на мою руку. «— Олегу нравится минет, у вас как с этим?!» Я онемела. *Минет?* С Максимом... это было редко. Стыдливо. «— Я вижу ты девушка скромная, ты это брось.., ты знаешь, что такое минет?» – ее голос звучал как шипение змеи. «— Знаю, » – прошептала я. «— И?» – она настаивала. «— Когда сосёшь... ну, там...» – слова застревали в горле. «— Сосёшь хуй, » – четко, громко сказала Таня. «— Не стесняйся, скажи...» «— Нет...» – я попыталась отвернуться, но она взяла меня за подбородок. «— Скажи, здесь никого нет.» Ее взгляд был неумолим. «— Сосёшь... хуй, » – выдавила я, и меня затрясло от смеха – истерического, нервного. «— Это нормально и естественно, не стоит комплексовать, » – она
О бренности