Предисловие переводчицы. Это удивительно завораживающий роман, пожалуй, наиболее откровенный (и наиболее сложный) из всех классических произведений, которые я переводила (оригинальное название романа: Blue Velvet). Я даже ловлю себя на мысли, уж не подделка ли он. В том смысле, не является ли он искусной имитацией классического викторианского романа. Анонимный автор очень лаконично, но очень образно, в предложениях, состоящих буквально из пары слов, смог описать не только переживания молодой красавицы из провинциального аристократического рода, получившей сексуальное воспитание сначала у своего отца, а затем у своего богатого лондонского мужа, а затем отданной в «аренду» в богатую семью для изысканных и утонченных запретных утех, но и нравы высшего английского общества начала XX века. Никогда бы не подумала, что английский язык мог быть настолько богат по смысловому содержанию.
К сожалению, времени заниматься переводами сейчас очень мало, но я постараюсь с этим романом не затягивать. Это настоящий подарок любителям утонченной викторианской эротической прозы.
*****
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В окрестных домах слышится шорох. Затягивающиеся складки платья, рождающие шелест шелка... Лица, застывшие над тонкой вышивкой.
Сегодня утром на Бромптон-роуд [прим. переводчицы: улица, расположенная в Королевском районе Кенсингтон и Челси и частично Вестминстерского Сити в Лондоне, известная своими дорогими и изысканными магазинами] ко мне приставал мужчина. Я шла, разглядывая витрины, к носкам моих ботиночек налипали мертвые листья, а он следовал за мной по пятам. Я чувствовала на себе его взгляд.
На мужчине было длинное серое пальто, сшитое из хорошей ткани, отполированные ботинки, опрятная шляпа. Когда я взглянула на его лицо, — ничего выразительного, обыкновенное лицо, — то увидела, что его губы изогнуты в насмешке. Насмешке надо мной? Более не обращая на это внимания, я смотрела на витрины магазинов, разглядывая старинный голубой фарфор, — но чувствовала его взгляд на своем теле, пальто, шляпке. Резкий порыв ветра разметал листья у моих ног. По дороге рысили лошади; то тут, то там виднелись автомобили. Серое небо, в воздухе ощущался запах горелого дерева. Затем мужчина заговорил:
— Какое вы прелестное создание. И, несомненно, замужем.
Я промолчала. Не глядя на него, я рассматривала в витрине большую вазу. Он заговорил снова, и теперь его голос понизился до шепота. Я повернулась, и вновь увидела его насмешливо изогнутые губы.
— Я позову констебля, — произнесла я.
— Вы замужем?
— Это не ваше дело.
Я вновь посмотрела на витрину. В ней показался лавочник. Лицо в окружении старинного голубого фарфора, водянистые глаза за стеклами очков. Отойдя от мужчины в сером пальто, я вошла в магазин.
Старый лавочник улыбнулся мне, спросил, нет ли у меня каких-то особых предпочтений. Тонкая бесцветная улыбка, влажные глаза, на подбородке щетина. Я подумала, не уйти ли мне, но потом вспомнила о человеке, который ко мне приставал, и сказала владельцу магазина, что да, он может мне кое-что показать.
Среди полок, ящиков, заставленных старинным фарфором, тарелками и чашками мы остались одни, старик и я. В углу стояли старые часы, на абажуре лампы осела пыль. Владелец магазина шаркал при ходьбе.
— Яшмовая посуда или Дербский фарфор, мадам? У меня есть все, что вам может понравиться.
Я побродила среди предложений. Какой унылый ящик с расписным Вустером! [прим. переводчицы: Дерби и Вустер — две старейшие британские фабрики по производству фарфоровых изделий] Внезапно позади меня старик что-то забормотал, прижавшись к моей спине. В его шепоте послышалась мольба.
— Дай мне полизать тебя, — прошелестел он.
Послышался смех ребенок. Где это? Наверно, за пределами магазина? Я дотронулась до одной из вустерширских тарелок. Старик прижался ко мне теснее.
— Хорошо, — просто ответила я.
Панталончиков на мне не было, и сделать это было несложно.
Тимур и его команда II. Фрагмент 2. Initial