грязной, использованной, но безумно возбуждённой шлюхой, которую трахают без права голоса.
Внутри всё горело, спазмы бежали по животу, ощущение давления, будто сейчас опозоришься, смешалось с волнами нарастающего кайфа. Прошло десять минут безжалостной долбёжки — и вдруг боль перешла во что-то острое, неудержимое, заставляющее сжиматься внутри и кричать его имя.
— А-а-андрей!.. Так хорошо-о-о!.. — закричала я от удовольствия.
Член с мокрым звуком выскользнул из меня, оставив попку пустой и дрожащей. Его сильные руки грубо раздвинули мои ягодицы, обнажая растянутое колечко ануса, которое всё ещё пульсировало, глубоко втягиваясь внутрь.
Я почувствовала, как его слюна капнула на мою чувствительную кожу, а затем резкое давление трёх пальцев, безжалостно входящих внутрь.
— Ммм, хорошая девочка, всё принимаешь! — его голос звучал одновременно восхищённо и властно.
— Да, вставь его обратно, пожалуйста! — я задыхалась, чувствуя, как тело само просит продолжения, несмотря на только что перенесённую нагрузку.
— Ух, горячая, точно хочешь ещё? — он приподнял бровь, изучая моё покрасневшее лицо.
— Да, трахай ещё! — мой голос сорвался на хрип.
Пальцы выскользнули, и в следующее мгновение он резко развернул меня на бок, снова вгоняя член в мою размягчённую попку. Я впилась зубами в простынь, сдерживая крик, волосы прилипли к вспотевшему лицу.
Его мощные толчки раскачивали всё моё тело, ладони шлёпали по ягодицам, оставляя жгучие следы. Слюна бесконтрольно текла из уголков рта, смешиваясь со слезами удовольствия. Глаза закатились под веки, когда очередная волна кайфа накрыла с головой.
Член с влажным звуком выскользнул из моей покрасневшей попки и тут же уперся в мокрые, распухшие губы киски. Я закинула ногу на его плечо, полностью раскрываясь, чувствуя, как прохладный воздух касается самой интимной части меня.
— Какая она красивая, — его голос дрожал от возбуждения, — я никогда таких аккуратных кисок не видел!
Он провел пальцем по моим губам, заставив их дрогнуть, прежде чем толчком войти внутрь. Киска сладко обхватила его, хлюпая от избытка смазки, каждый сантиметр члена ощущался так ярко, будто он проникал в меня впервые.
Я вцепилась в собственную грудь, сжимая её, соски набухли и болезненно терлись о ткань простыни с каждым толчком. По внутренней стороне бедра стекала смесь его слюны и моих соков, оставляя липкие следы на белоснежной ткани.
Андрей не сбавлял темпа, его движения были точными, мощными, доводящими до исступления. Каждый раз, когда он входил до конца, я чувствовала, как его лобок ударяется в мою кожу, а киска сжимается в ответ, пытаясь удержать его внутри.
— Андрей!.. Да-а-а!.. — мой голос сорвался на визг, когда он резко сменил угол, ударяя в ту самую точку, от которой всё внутри вспыхнуло.
— Вставай раком! — скомандовал он. Я едва успела перевернуться, как его ладони грубо впились в мои бёдра, приподнимая таз. Колени дрожали, пальцы скользили по простыням я была полностью во власти этого момента.
Его член вошёл в попку одним резким движением, выбив из меня стон, больше похожий на вой. Я рухнула грудью на кровать, разводя ягодицы ещё шире, предлагая себя полностью.
Неожиданно он выскользнул и в следующее мгновение киска приняла его с мокрым хлюпающим звуком. Каждый толчок заставлял клитор яростно пульсировать, ударяясь о простыни в такт движениям.
— Дааа! Вот так! Глубже! — мой крик разорвал воздух, когда он снова сменил цель, вгоняя себя в дрожащую попку.
Комната превратилась в хаос звуков люпающие удары тел, мои прерывистые стоны, его хриплое дыхание, влажные звуки проникновения
Я впилась ногтями в собственные ягодицы, чувствуя как, член растягивает анус до предела, головка бьёт по самым чувствительным точкам, тело отвечает судорожными сокращениями
Сознание поплыло остались только ощущения. Жар внизу живота. Дрожь в ногах.
Записки Лилу. Часть 4. ?Ментоловые леденцы?