слабым, податливым. Под властным, обжигающим взглядом Элеоноры рука Марты дрожащей ладонью легла на кружево трусиков-стрингов, там, где скрывалась ее половая щель. Она замерла.
– Не так, – прошептала Нора, наклоняясь чуть ближе. Ее дыхание коснулось уха Марты, заставив девушку вздрогнуть. – Под кружево. Покажи мне свою письку. Покажи, как ты ее ласкала, думая обо мне.
Стон сорвался с губ Марты. Ее пальцы скользнули под эластичную резинку стрингов, вниз, к влажным, горячим складкам. Она раздвинула их, обнажая темно-розовую, блестящую соком щель, набухший клитор. И начала тереть его подушечкой среднего пальца, медленно, неуверенно, глядя снизу вверх на Элеонору, словно ища одобрения.
Женщина наблюдала, чувствуя как ее собственное возбуждение достигало новых высот. Видеть эту юную девушку, в ее белье, послушно исполняющую ее приказ, обнажающуюся перед ней - это было сильнее любой фантазии.
Она видела, как пальцы Марты скользят по влажным губам, как они собирают блестящую влагу, как сосредоточенно трут маленький, твердый бугорок. Видела, как дыхание девушки снова сбивается, как бедра начинают непроизвольно подрагивать. Марта зажмурилась, губы ее приоткрылись.
– Да... вот так... – прошептала Элеонора. Ее рука снова опустилась под шифоновую сорочку, к своему собственному влажному кружеву. Она терла себя через ткань, глядя на Марту, на ее пальцы, играющие с ее писей. – Ты представляла, что это МОИ пальцы? Что это Я трогаю тебя?
– Д-да... – выдохнула горничная, ее движения стали быстрее, увереннее. Она добавила еще один палец, скользнув им вдоль щели, чуть не вводя внутрь. – О, Боже... да...
Элеонора почувствовала, как ее клитор пульсирует под пальцами. Она хотела большего, не просто наблюдать.
– Прекрати, – скомандовала женщина мягко, но властно.
Пальцы Марты замерли. Она открыла глаза, полные недоумения и неутоленного желания.
– Встань, – сказала Элеонора, делая шаг назад.
Девушка, не торопясь, выпрямилась и теперь Нора могла лучше рассмотреть ее наряд: только черные кружевные лифчик и стринги Элеоноры – крошечные островки роскоши на фоне молодого, стройного тела с гладкой кожей цвета слоновой кости, аккуратными маленькими грудями, тонкой талией и округлыми, крепкими бедрами.
– Иди сюда, – хозяйка номера указала на пространство перед огромным зеркалом. – Стань на колени.
Марта послушно подошла и опустилась на колени на мягкий ковер. Ее лицо оказалось на уровне живота Элеоноры. Девушка смотрела снизу вверх, ее губы были влажными, припухшими от возбуждения и недавнего кусания. Нора подошла вплотную. Шифон сорочки легкой волной коснулся лица Марты, и девушка вдохнула глубоко, чувствуя ее запах – дорогие духи, смешанные с ее естественным, возбуждающим ароматом.
Элеонора провела пальцами по волосам Марты, распуская небрежный хвостик - темные волны упали на плечи девушки. Потом Элеонора взяла руку горничной и прижала ее ладонь к своей промежности, сквозь шифон сорочки и кружево трусиков.
Марта почувствовала жар и влажность.
– Ты чувствуешь, какая я мокрая? – спросила женщина, прижимая ладонь девушки сильнее. – Это из-за тебя, Марта. Из-за того, что я видела, как ты трогаешь себя в моем белье. Как ты сейчас выглядишь.
Она медленно, с чувственным шипением, сняла пояс сорочки спереди. Ткань распахнулась, открывая кружевной бюстгальтер, едва сдерживающий высокие, полные груди с крупными, темно-розовыми сосками, набухшими от возбуждения. И нижнюю часть – кружевные трусики, уже пропитанные ее соком, темное пятно которых было четко видно.
– Сними их с меня. Трусики. Медленно.
Руки Марты дрожали, когда она крючками пальцев зацепила тонкие резинки кружевных трусиков Элеоноры и стала стягивать их вниз по длинным, стройным ногам. Каждый сантиметр обнажаемой кожи был чем-то восхитительным.
Женщина подняла одну ногу, потом другую, чтобы горничная могла полностью снять трусики. Они упали на ковер рядом с коленями девушки. Теперь перед лицом Марты
Конец, Света!