Женщина чувствовала, как пружина внутри нее закручивается все туже, туже. Спазмы наслаждения становились чаще, сильнее, сливаясь в непрерывную волну. Она подрагивала всем телом, ее пальцы судорожно сжимали волосы Марты, прижимая ее лицо к своей вульве.
– Да... Марта... Да, вот так... Лижи... Сильнее... – стоны Элеоноры стали громче, прерывистее. Она открыла глаза и увидела в зеркаре свое отражение – губы полуоткрыты, глаза блестят лихорадочным блеском, грудь вздымается.
И Марту, с закрытыми глазами, с лицом, блестящим от ее соков, с сосредоточенным выражением безграничной отдачи на лице. Зрелище было настолько возбуждающим, что хозяйка почувствовала приближение оргазма как неминуемую разрядку.
– Я... Я сейчас... – она не договорила. Волна накрыла ее с головой. Спазм такой силы, что женщина вскрикнула, выгнувшись дугой, ее ноги затряслись, а пальцы впились в волосы Марты, удерживая ее лицо прижатым к своему клитору, который пульсировал под языком девушки.
Оргазм бил долгими, сладкими конвульсиями, выжимая из нее последние капли сока, которые жадно слизывала девушка, не прекращая лизать даже в момент кульминации, продлевая блаженство. Элеонора ощущала каждую пульсацию внутри себя, каждое прикосновение языка, каждую вибрацию стона Марты, сливаясь в едином экстазе. Она смотрела в зеркало на свое искаженное наслаждением лицо, на тело, содрогающееся в сладострастных конвульсиях, и чувствовала абсолютную власть и невероятное удовлетворение.
Постепенно спазмы стихли. Элеонора ослабила хватку в волосах горничной, тяжело дыша. Марта медленно отстранилась, ее лицо и подбородок были мокрыми, блестящими. Она смотрела на Элеонору снизу вверх, глаза сияли смесью удовлетворения, преданности и нескрываемого желания. Ее губы были опухшими и влажными.
– Божественно, – прошептала Нора, проводя пальцем по мокрому подбородку девушки. – Ты была восхитительна, Марта.
Женщина увидела, как взгляд девушки упал на ее собственные трусики-стринги, на явную выпуклость клитора под черным кружевом. Видела, как Марта непроизвольно сжала бедра:
– Ты хочешь кончить?
Марта кивнула, не в силах вымолвить слово, ее глаза умоляли.
****
Элеонора улыбнулась, властная, довольная. Она сделала шаг назад, к центру комнаты перед зеркалом. Солнечный свет падал на нее, делая шифоновую сорочку и кружевной лифчик почти невидимыми, подчеркивая силуэт.
– Встань, – приказала женщина. – И подойди ко мне.
Марта поднялась на дрожащих ногах - черное кружево на ее теле казалось еще более вызывающим после всего, что произошло. Девушка подошла вплотную, и Нора взяла ее за подбородок, заставив смотреть на себя.
– Ты заслужила награду, – сказала хозяйка, ее голос звучал как обещание. – Но я решаю, как ты ее получишь. Повернись к зеркалу.
Марта послушно повернулась, спиной к Элеоноре, лицом к своему отражению. Женщина встала вплотную за ней. Она видела в зеркале их двойное отражение: свою роскошную фигуру в полупрозрачном шифоне и Марту – хрупкую, почти обнаженную в черных кружевах. Контраст был огненным.
Элеонора обняла девушку за талию, прижав ее спину к своей груди и животу. Она почувствовала, как напряжено и горяче тело девушки. Одна рука хозяйки легла на живот Марты, чуть ниже пупка, чувствуя дрожь мышц, другая - скользнула вниз, к черным кружевным стрингам.
– Смотри в зеркало, – прошептала женщина на ухо горничной, чувствуя, как та вздрогнула от ее дыхания. – Смотри, как я тебя трогаю. Как я ублажаю тебя.
Ее пальцы нашли выпуклость клитора Марты сквозь тонкое кружево и начали тереть его – нежно, но уверенно, круговыми движениями. Девушка ахнула, ее голова откинулась на плечо Элеоноры, глаза закрылись.
Марта заставила себя открыть глаза и встретиться с собственным взглядом в зеркале. Она видела свое покрасневшее лицо, полуоткрытые губы, наблюдала, как ее грудь вздымается под черным кружевом. Видела руку Элеоноры,
Школьная медсестра