наказание с поцелуя, что, возможно, звучало не так уж страшно, но она могла буквально высасывать воздух из лёгких. Она прижала Лили к кровати, высасывая воздух, щипая её соски и играя с её киской. Лили, крутясь и хныкая, пыталась вырваться, но Надя, доведя её до головокружения, перевернула её и отшлёпала.
Шлёп! Шлёп! Шлёп!
"Госпожа!" — Лили вскрикнула, впившись пальцами в простыни.
— Киска, принеси мне перья гарпий, — распорядилась Надя, и демоница послушно доставила несколько огромных неоново-синих перьев, жёстких, как металлические пластины. Надя принялась щекотать ими Лили, доводя девушку до болезненного смеха. Она прошлась перьями даже по её вагине и анусу, отчего блондинка захихикала так истерично, что слегка описалась.
— Киска, подай мантикорью мазь и клитор гнолла.
В запасах Нади всегда имелось несколько баночек мази, приготовленной из спермы мантикоры — мощнейшего афродизиака (и баснословно дорогого), который поначалу жжёт как адский огонь, а в больших дозах может быть смертельным. Обычно колдунья использовала лишь щепотку снадобья для эротических массажей любовникам, но для Лили выскребла почти полбанки. Густую субстанцию она нанесла на скрученный, похожий на член клитор гнолла, втирая мазь в кожаную поверхность дилдо, пока тот не заблестел, обильно смазанный обжигающей смесью. Остатки Надя размазала по собственным грудям и внутренней поверхности бёдер, а то, что осталось — по ягодицам Лили. Глубокое жжение заставило девушку зарыдать, а затем и слегка заглючить.
— Киска или попка? — прошептала Надя на ухо Лили, спрашивая, в какую дырочку та хочет принять гноллий «ствол».
— М-м-м-м-м-м... — было единственным внятным ответом. Задница Лили пылала, а из киски сочилось, как из горячего источника.
— Ладно... почему бы не в обе? — рассмеялась Надя, вгоняя дилдо в тугую вагину блондинки.
Лили кончила мгновенно, залив матрас потоками соков, а её хрупкое тело затряслось в серии настолько мощных оргазмических спазмов, что казалось — вот-вот разорвётся. Надя хохотала, как демонесса, трахая Лили гнолльим «стволом», и как только та начала приходить в себя — вытащила дилдо и всадила его в анус.
— БЛЯЯЯЯЯТЬ!!! — завопила Лили, слёзы ручьями стекали по её лицу, а слюна капала на подбородок. Её тело покрылось обильным потом, а под воздействием наркотика ей казалось, будто она тает, растворяясь во вселенском оргазме.
Надя долбила задницу Лили через пять перекрывающихся оргазмов, после последнего из которых та просто рухнула на матрас, мокрая, с остекленевшим взглядом и блаженно-тупой улыбкой на лице.
— О, Лили, моя прелестная девочка, — нежно прошептала Надя, целуя её шею и водя дилдо по распухшей киске. — Надеюсь, ты понимаешь, что я строга с тобой только из-за любви. Киска не виновата, что так любит с тобой играть. Ты просто слишком соблазнительна. Как очаровательная маленькая мышка, которую хочется трахать.
— Я... я... я тоже тебя люблю, — пробормотала Лили, с трудом вспоминая собственное имя.
— Как мило, — Надя рассмеялась, целуя её киску. — Потому что тебя ждёт последнее наказание. Киска, принеси банку с той слизью из Руин Миры. Хочу, чтобы Лили прочувствовала всё, что пережили те деревенские.
Надя и Киска рассмеялись, Лили завизжала — и втроём они трахались до самого утра.
Шантажистка (Записки папарацци)