Это было полное подчинение, полная отдача себя, желание удовлетворить все её желания. Она встала на полные вытянутые ноги надо мной, с салом мне в рот, и кончала также мне в рот. А я хотел максимально приблизиться клитором, всосать его, чтобы она села и продолжала меня захлёбывать, чтобы я, сука, захлебнулся её ссаниной и кончой. Это была жажда — не пить, а лизать, поглощать, впитывать, вылизывать.
И вот тогда я знал, что страпон будет. Когда она встала с моего лица и приготовила лубриканты и страпон, я криком кричал, чтобы она быстрее насадила меня и трахала, трахала. И она насадила, сука, с такой животной силой, что я услышал треск, не то моих костей, не то собственной психики, которая лопалась под этим напором. Ощущение было, будто в меня не просто входит, а ввинчивается какой-то инородный, гигантский червь, разрывая плоть и выворачивая внутренности наизнанку. Кишки скручивались в тугой, горячий узел, а в самом анусе я почувствовал, как кожа натягивается до предела, словно вот-вот лопнет, и по внутренним стенкам поползла острая, жгучая боль, смешанная с первобытным, диким возбуждением. Казалось, что каждая её глубина проникает всё дальше, грозя разорвать меня изнутри, и я уже чувствовал не просто давление, а реальную, сука, трещину, которая ползёт по моей плоти. Каждый её толчок отдавался не просто в жопе, а во всём теле — в зубах, в глазах, в голове, которая билась о пол с каждым её ударом. Это было не чувство, блядь, распирания — это было чувство, что я становлюсь полым, полностью заполненным чужой, резиновой плотью, которая вытесняет из меня всё человеческое, всё моё "я". Я чувствовал, как этот страпон, продираясь всё глубже, вот-вот вылезет через горло, оставляя после себя лишь кровавый, разорванный ошмёток. Чувство распирания и заполнения меня так возбуждало, что я кончал без рук, не один раз. Она зверски долбила, я думал, что страпон через горло вылезет.
Но после всего, когда всё завершилось — полминуты, минутка, всё, ебать, — я посмотрел на это жирное сало и подумал: "Ебать, как я тебя, сука, вылизывал?" А страпон всё ещё был в жопе. И тогда пришло осознание: больновато стало, "ебать, что я тут делаю?" Я кончил и пришёл в чувство без этого полёта. Воздух в комнате, который минуту назад казался густым от похоти и запаха её тела, вдруг стал холодным и едким, пропитанным табачным дымом и каким-то затхлым, чужим запахом. Звуки, прежде сливавшиеся в единый пульсирующий ритм моего безумия, теперь разделились: скрип старого кресла, где она сидела, тихое бульканье воды в аквариуме за спиной, и мой собственный, сука, рваный, нелепый выдох. Я открыл глаза и увидел её, эту жирную блядь, не как богиню поглощения, а как простое, потное, расплывшееся тело. И вот тогда, глядя на это, на себя, на этот страпон, всё ещё торчащий из жопы, пришло осознание: больновато стало, "ебать, что я тут делаю?"
И в эту минуту в помещение заходит мужик с огромным ялдаком, хищно ухмыляясь!!!!
Ебать мой хуй подрежь албанский и мяска мне наруби.
Паутина. Эпизод 1. День рождения