вакуум. Сергей застонал, его руки запустились в ее волосы, пальцы перебирали пряди, слегка направляя: "Да, Марина, соси глубже... вот так, возьми все." Марина ускорилась, ее голова двигалась вперед-назад ритмично, щеки втягивались сильнее, язык работал внутри, лаская нижнюю сторону ствола, обводя вены кончиком. Она чередовала: то брала глубоко, до горла, подавляя рвотный рефлекс, ее горло сжималось вокруг головки, то отстранялась, целуя и лижа яйца, посасывая их по очереди, беря в рот целиком, кружа языком вокруг, ее рука дрочила ствол одновременно, пальцы скользили по слюне. Ее слюна стекала по члену обильно, делая его блестящим и скользким, капли падали на пол. Сергей рычал: "Ты мастер, детка... не останавливайся, соси быстрее." Марина ласкала его руками — одной сжимала ствол у основания, сжимая и отпуская в ритме, другой гладила бедра, царапая ногтями, оставляя красные полосы, затем перешла к массажу яиц, перекатывая их в ладони. Это продолжалось минут пятнадцать, она то замедляла, дразня, обводя языком только головку, целуя ее с чмокающими звуками, то ускоряла, беря глубоко и быстро, ее голова мелькала, волосы разлетались. Она даже добавила зубы, слегка покусывая кожу, вызывая у него стоны боли и удовольствия.
Наконец, Сергей поднял ее на ноги, прижал к стене комнаты грубо, его губы впились в ее шею, кусая кожу, оставляя засосы, целуя вниз по ключицам, его руки сорвали остатки одежды, если они были, но она уже была голой. Марина застонала, ее ноги раздвинулись инстинктивно, она все еще была в чулках и туфлях, которые он не снял. Он подхватил ее под бедра, чувствуя подвязки, она обхватила его талию ногами, ее туфли на шпильках скрестились за его спиной, чулки потерлись о его кожу. Он вошел в нее одним мощным толчком, его член растянул ее губки, вошел глубоко, заполняя полностью, ее стенки обхватили его плотно, горячие и влажные. "О боже, Сергей, ты такой большой... заполняешь меня полностью, растягиваешь, " — выдохнула она, ее ногти впились в его спину, царапая глубоко. Он начал двигаться, толкаясь вверх ритмично, вбиваясь глубоко, его бедра шлепали о ее с громкими хлопками, пот стекал по их телам. Марина извивалась, ее груди прижимались к его груди, соски терлись о его кожу, твердые и чувствительные. Ритм был жестким: он выходил почти полностью, оставляя пустоту, затем вгонял с силой, задевая шейку матки, заставляя ее кричать: "Глубже... трахай меня сильнее, шлепай по бедрам!" Ее чулки шуршали, туфли болтались, добавляя звуков. Он держал ее за ягодицы, пальцы впивались в кожу, сжимая, шлепая иногда.
Они перешли на кровать: Сергей лег на спину на простыни, и Марина оседлала его, опустившись на член медленно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как он растягивает ее, ее губки раздвинулись широко. Она начала скакать, ее бедра двигались вверх-вниз сначала медленно, кружа иногда, чтобы потереться клитором о его лобок, ее чулки скользили по его бокам, туфли упирались в матрас. Ее груди подпрыгивали высоко, Сергей схватил их руками, мял сильно, щипал соски, тянул их вниз, крутил, вызывая у нее стоны боли и удовольствия. "Да, вот так... кончу от этого, мни меня, " — простонала она, ускоряя темп, подпрыгивая быстрее, шлепки стали громче, ее соки стекали по его члену, смачивая яйца. Марина наклонилась, целуя его страстно, их языки сплелись в глубоком поцелуе, она кусала его губы, пока ерзала на нем, кружа бедрами по кругу, то по часовой, то против. Оргазм накрыл ее волной: тело задрожало, стенки сжались вокруг него в спазмах, она закричала высоко, извиваясь, ее ногти оставили следы на его груди, соки хлынули, смачивая все
Легенда