к омовению. Здесь всё как будто нашёптывало: «Можно. Хочется. Уже пора.»
На полочках - бесчисленное количество баночек и пузырьков, которые даже закрытыми благоухали, заглушая цветочный аромат. И запах был не просто приятным - он дразнил, манил.
Я была оглушена этой феерией всего! Развернулась и посмотрела на Кристину. Она ответила мне взглядом. Очень откровенным. Недвусмысленным.
У меня, как у той вороны, в зобу дыханье спёрло. Мы дружно повернули головы в твою сторону. Ты, по-моему, единственный из нас троих уже включился. Ты был на тропе войны, образно выражаясь.
Охотник?.. Или... добыча?
<>
...повисла пауза...
В комнату вошла хозяйка с тремя кубками, наполненными каким-то нектаром. Она поднесла каждому из нас по кубку и молча поклонилась. Мы пригубили, хоть и с некоторой опаской. Она загадочно улыбнулась и исчезла.
Хоть ночь была свежей, воздух оставался тяжелым и влажным - тропики, где даже ночи пахнут грехом. Я была в лёгком платье-халате - настолько тонком, будто это не одежда, а приглашение. И всё же мне было душно. На шее выступили капельки, собирались в ручейки и стекали вниз по груди. В голове зашумело, в животе стало щекотно.
Кристина была в льняной рубахе и шортах. Рубаха напиталась влагой и прилипла к телу. Она не носила лифчик, и теперь сквозь ткань отчётливо проступали её груди с возбуждёнными, торчащими сосками. Она дышала так, как будто сама ткань рубахи вот-вот подастся и капитулирует: «ладно, ладно, показывай всё, только не тряси меня так!»
Я смотрела на неё, как заворожённая. Щекотка из живота поползла ниже. Я остро почувствовала своё тело, особенно его нижнюю часть. Я закипала. Невольно перекрестила ноги, сжав все мышцы лона - будто пыталась удержать это внутри. Удержать себя.
Я не заметила, как ты подошёл сзади и встал за моей спиной. Только твоё дыхание на шее. И губы. Ты поднял руки и, коснувшись моей груди, стал медленно расстёгивать пуговки платья... одну... вторую... Я смотрела на Кристину. Она стояла, опершись о стену напротив, и смотрела на нас. Третью. Четвёртую. Дышать почти нечем. А ты ещё что-то шепчешь. У меня вспотели ладони, и пальцы слегка подрагивали. Я чувствовала каждый нерв до самых кончиков.
Ты расстегнул последнюю пуговку и раскинул полы платья. Чуть тронул - и оно скользнуло вниз, упав на пол. Твои руки провели по плечам и опустились на грудь. Я простонала и сжала ноги ещё плотнее. Мне показалось, что я сейчас или обписаюсь, или вознесусь. Возможно - одновременно.
Кристина не отрывала взгляда. Она смотрела на меня, как зритель на любимую актрису, которая вдруг начала импровизировать не по сценарию. Зрачки расширены, дыхание рваное - её тоже затягивало. Она подняла руки и стала расстёгивать рубашку. Боже. Я почти осязаемо почувствовала, как у меня потекло между ног.
Ещё одна пуговица - и она стоит перед нами полуобнажённая. Я сглотнула. Мне захотелось припасть к её груди, как будто это было самое безопасное место на земле.
Она расстегнула пуговку на шортах, и те сползли, лаская её бёдра, вниз. Запустив пальцы за резинку трусиков, она наклонилась, скинула их - и оттолкнула ногой. Разогнулась, провела ладонью по внутренней поверхности бедра, будто проверяя, насколько она готова.
Я думала, я сейчас сдохну. Твоя рука заскользила по моему животу вниз... и нырнула в трусики. Я откинулась спиной на тебя.
— Сладкая, не закрывай глаза... Смотри на неё. Она сейчас твоя. Только твоя...
Кристина оттолкнулась от стены и пошла к нам. Медленно. Убийственно медленно. Да... она подошла. Мы смотрели друг другу в глаза, и это уже было прикосновением. Мы уже любили друг друга.
Ты протянул руку через меня, взял её за запястье и
Моя история: "Мечта каждой девушки"