распаковать, — сказал он, и я почувствовала, как меня поднимают с ковра.
Артём лёг рядом с Магомедом, его толстый член, с толстой веной и блестящей головкой, торчал вверх. — Садись, шлюха, — приказал он, и Карим, схватив меня за талию, посадил меня сверху на Артёма. Моя киска, уже мокрая от невольного возбуждения, приняла его член, и я застонала, чувствуя, как он растягивает меня. Его толчки были глубокими, грубыми, и я невольно начала двигаться, подчиняясь ритму, который он задавал.
— О, да, она течёт! — засмеялся Артём, его руки сжимали мои бёдра, оставляя красные следы. — Смотри, Карим, она уже в деле!
Карим встал позади меня, его член, массивный и твёрдый, прижался к моему влагалищу, уже заполненному членом Артёма. — Двойное проникновение, — хмыкнул он, и я вскрикнула, когда он вошёл в меня, втискиваясь рядом с Артёмом. Моя киска горела от боли, растягиваясь до предела, но я чувствовала, как моё тело предаёт меня, откликаясь на каждое движение. Их члены двигались синхронно, заполняя меня полностью, и я стонала, ненавидя себя за это.
— Слышите, как орёт? — крикнул Магомед, трахая Антона. — Обе шлюхи кайфуют!
Мои стоны смешались с криками Антона, и я чувствовала, как оргазм накатывает, несмотря на боль. Моя киска сжималась вокруг двух членов, и я задрожала, когда волна удовольствия пронзила меня. — Кончила, шлюха! — заорал Карим, и его толчки стали быстрее. Артём последовал за ним, его сперма хлынула в мою киску, горячая и липкая, смешиваясь с моей собственной влагой.
Магомед и Рустем кончили в Антона почти одновременно, их сперма текла из его растянутого ануса, пачкая ковёр. Антон рухнул на пол, задыхаясь, его лицо было мокрым от слёз, а платье — от спермы. Я упала рядом с ним, моя киска и влагалище горели, а тело дрожало от оргазма и стыда.
— Неплохо, шлюхи, — сказал Карим, застёгивая брюки. — Завтра продолжим. И не вздумайте разочаровать Ахмеда.
Они ушли, бросив на стол ещё одну пачку денег. Я подползла к Антону, мои руки дрожали, когда я коснулась его попки, всё ещё горячей и влажной от спермы. Он повернулся ко мне, его губы нашли мои, и мы поцеловались, наши лица были мокрыми от слёз, мочи и спермы. — Прости, — прошептала я, но он только покачал головой.
— Я не знаю, что с нами будет, — сказал он, его голос дрожал. — Но я не хочу, чтобы ты страдала.
Мы сидели на ковре, обнявшись, понимая, что наша жизнь теперь принадлежит им, и этот кошмар только начинается.
Утро следующего дня началось с привычного уже страха, который сжимал моё сердце, как холодная рука. Я лежала в постели, глядя в потолок, пока Антон, всё ещё в розовом парике и остатках макияжа, тихо всхлипывал во сне рядом. Моя кожа всё ещё хранила следы вчерашнего кошмара — красные пятна от грубых пальцев, липкость спермы, которую я так и не смогла полностью смыть в душе. Моя киска и анус саднили, напоминая о грубом вторжении Рустема, Карима и того худощавого мужчины, чьего имени я так и не узнала. Но самым страшным было не это — самым страшным было то, как моё тело предало меня, откликнувшись на унижение оргазмами, которые я не могла контролировать. Это чувство жгло меня изнутри, смешиваясь со стыдом и отчаянием.
Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь, и моё сердце ухнуло в пятки. Антон вздрогнул, проснувшись, его глаза, покрасневшие от слёз, встретились с моими. Мы оба знали, что это Карим и Рустем, и что их приход означает новый
Творческая горячая скромница Ирина