— Расслабься, Лер. Всё под контролем, — ответил он, но его рука тут же скользнула на моё бедро. Его пальцы медленно двигались по внутренней стороне, касаясь края шортиков.
Я почувствовала, как жар разливается по телу. Его прикосновения были дразнящими, но уверенными. Я откинулась на сиденье, позволяя ему зайти чуть дальше. Его пальцы скользнули под ткань шортиков, касаясь кружева трусиков, и я невольно выдохнула.
— Ты сегодня невыносим, — прошептала я, чувствуя, как моё дыхание учащается.
— Это ты невыносима, — парировал он, ухмыляясь. — В этом белье... я уже думаю, как бы остановить машину прямо здесь.
Дорога превратилась в сплошную прелюдию. Антон то и дело касался меня, его пальцы скользили по моим бёдрам, иногда забираясь под шортики, где кружево уже было влажным от моего возбуждения. Я замечала, как он сам ёрзает на сиденье, привыкая к ощущениям от пробки, которую мы вставили перед поездкой. Его лицо иногда кривилось в смеси удовольствия и дискомфорта, и это было забавно и волнующе одновременно.
Когда мы свернули на грунтовую дорогу, ведущую к озеру, лесок уже виднелся впереди. Узкая тропа вилась между соснами, и мы заметили следы шин — свидетельства того, что это место действительно популярно среди пар, ищущих уединения. Антон выбрал самый дальний заезд, и вскоре машина остановилась в тени высоких деревьев. Тишина леса, нарушаемая лишь пением птиц, казалась почти магической.
Антон выключил двигатель, и мы переглянулись. В его глазах горело нетерпение, смешанное с лёгкой нервозностью. Я вышла из машины, чувствуя, как тёплый ветер касается кожи, слегка приподнимая мою маечку. Антон последовал за мной, и не успел он закрыть дверцу, как я оказалась в его объятиях.
— Лера, ты сводишь меня с ума, — прошептал он, прижимая меня к себе. Его руки скользнули под маечку, касаясь кружевного лифчика. Я чувствовала, как его пальцы дрожат от возбуждения.
— Тогда не заставляй меня ждать, — ответила я, целуя его. Его губы были горячими, с лёгким привкусом мятной жвачки, которую он жевал в дороге.
Он прижал меня к капоту машины, и я ощутила прохладу металла сквозь тонкую ткань шортиков. Антон медленно стянул с меня маечку, открывая белоснежный лифчик, который едва прикрывал мои соски, уже твёрдые от возбуждения. Его руки скользнули по моим бёдрам, расстёгивая шортики, и вскоре я осталась только в белье. Его пальцы прошлись по кружеву трусиков, слегка надавливая на мою влажную киску, и я застонала, цепляясь за его плечи.
— Боже, Лера, ты такая мокрая, — прошептал он, его голос дрожал от желания.
Он расстегнул свои джинсы, и я увидела его член — твёрдый, с набухшей головкой, уже блестящей от предэякулята. Он вошёл в меня одним резким движением, и я выгнулась, чувствуя, как он заполняет меня полностью. Его толчки были глубокими, ритмичными, а мои стоны смешивались с шелестом листвы. Лес вокруг нас исчез, остались только мы, наши тела, сливаясь в одном порыве.
Мы провели в лесу около часа, то занимаясь любовью, то просто лежа на пледе, глядя в небо. Антон рассказывал глупые истории из детства, а я смеялась, чувствуя, как напряжение городской жизни уходит. Но с наступлением вечера воздух стал прохладнее, и я начала мёрзнуть в своих лёгких шортиках и маечке.
— Пора домой, — сказал Антон, заметив, как я потираю руки. — Не хочу, чтобы ты простудилась.
Мы собрались и сели в машину, всё ещё улыбаясь друг другу. Но когда Антон повернул ключ зажигания, двигатель издал пару хриплых звуков и заглох. Он попробовал ещё раз — безрезультатно.
— Чёрт, — выругался он, открывая капот. — Что за хрень?
Клуб Два и Два. Только для женщин